— Не рассчитываем. Но нас вполне устроит, если вы подведете меня к Циркачу и укажете пальцем: «Вот он!»
Слава задумался. Майкл, истолковав заминку по-своему, сменил гнев на милость и даже потрепал собеседника по плечу:
— Расслабься. Таких подвигов мы от тебя не потребуем. Но нам нужны его координаты, имя и фото. Фото теперешнее. Он ведь недавно делал пластику?
Слава усилено соображал, споро пристраивая все новые факты в свой узор. Эх, не надо было пить вчера! Очень мешает теперь тяжесть под черепом. Лучше бы было почитать какой-нибудь политический детектив. Хоть про Штирлица: какое-никакое представление о шпионских правилах. Вот забавно было бы почитывать книжку в перерывах между Ленкой и… Ленкой!
— Да, было дело… — он расставался со словами без лишней спешки. — Он все время делает пластику. То нос, то уши… Только привыкнешь, как он опять за свое…
— Черт, да вы близко с ним общались? Обычно он не подпускает к себе. Тем более непрофессионалов…
Слава решился и сделал первый ход:
— Так значит, вы хотите получить его фотографию и адрес?
Майкл воровато оглянулся и чуть наклонился вперед:
— Хотя бы приблизительный адрес. Я понимаю, что он постоянно меняет координаты. Скажите, он сейчас в Москве?
Слава проигнорировал вопрос, как и следовало поступить, торгуясь в подобной сделке:
— Давайте сначала договоримся о цене.
Майкл снова подтолкнул ему салфетку.
— Свою цену я уже назвал, — напомнил Слава с достоинством.
— У меня есть предложение получше, — поспешил заверить его Майкл.
— Ну-ка?
— Пятьсот тысяч долларов, настоящий иностранный паспорт, билеты в любую точку мира и визу любой страны.
Слава задумчиво наморщил лоб.
— Я, кажется, отстал от жизни: разве пятьсот тысяч больше миллиона?
Майкл не стал спорить по поводу цифр:
— Мы гарантируем вам отход и документы.
— А что, мне обязательно надо будет сваливать?
Майкл пожал плечами:
— Странный вопрос.
Слава вдруг погрустнел. Не то чтобы события последних дней он воспринимал как игру, которую можно прекратить или переиграть заново. Не то чтобы угрозы Фрегата или Жоры не воспринимались им всерьез. Но только сейчас парень оценил весь масштаб постигшей его катастрофы. Даже если он выберется из этой истории живым и неженатым, то выберется не куда-нибудь, а в самые настоящие латинские джунгли. От такой перспективы кто хочешь начнет задумчиво жевать краешек меню, привлекая к себе беспокойный взгляд официантки. Во времена финансового расцвета Слава вроде как начал присматривать вариант обмена своей квартирки на что-то попросторнее, даже вариант нашел подходящий, но не решился на такой глобальный шаг. Квартиру в Москве не поменял на квартиру в Москве. А тут открывается перспектива оказаться в тропиках, без языка, без жилья, без друзей, без надежды на помощь родного консульства и даже без путеводителя. Ну, путеводитель и разговорник еще можно купить, но остальное… Нет, конечно, какому-нибудь настоящему резиденту, продавшему своего шефа, такая ситуация не в диковинку, ему такая эмиграция, как турпоездка, но Слава-то на шпиона не учился! Ему придется как-то устраиваться в новой гребаной жизни, и на все про все ему выделяют пятьсот тысяч. На сколько их хватит?
— Тогда миллион, — сказал Слава, сплевывая отжеванный уголок меню.
— Пятьсот тысяч евро, — тотчас сделал свою ставку Майкл. — И билет в первый класс. Мы заплатим миллион, только если вы приведете Циркача по указанному адресу.
— Далеко это?
Майкл отмахнулся:
— Бросьте. Это вам не по зубам. Я назвал нашу крайнюю цену за посильную для вас работу. Согласны вы?
Похоже, торг окончен.
— Черт с вами. Где бабки?
Майкл снова оглянулся по сторонам:
— Деньги и документы получите сразу в обмен на фото и информацию. Назначьте дату и…
— Завтра, — не раздумывая сказал Слава. — Здесь же, в это же время.
Майкл выдал свое удивление лишь секундным замешательством. В следующий миг он снова был в норме и говорил все тем же будничным тоном:
— Идет. До завтра. Я уйду первым.
Слава обнаружил, что с выходом Майкла из кафе ему достался неоплаченный счет за шпионский кофе и шпионскую надкушенную булочку. Обидно, когда тебя так мелко и подло накалывают враги Отечества. Ничего, он еще поквитается с ним. Придет завтра пораньше, закажет побольше, все понадкусывает и смоется первым.
Расплатившись, парень вышел из кафе и пошел по улице в направлении Кузнецкого. Нашел нужный дом, вошел в подъезд, обменявшись хмурыми взглядами с вахтером, снял трубку висящего на стене телефона и набрал внутренний номер.
— Алло? Андрей Юрьевич? Я внизу. Да. Как все прошло? Да, понимаю. Жду.
Ждать пришлось всего ничего. Вахтер, сосредоточенный на гигантском кроссворде, успел вписать всего два слова. Впрочем, это не может быть объективным критерием. Судя по расстоянию между бровями и макушкой стража дверей, кроссворды он заполнял не слишком быстро и не очень густо.
Так или иначе, вскоре из лифта вышел и, минуя вахтера, подошел к Славе Андрей Юрьевич:
— Здравствуйте, Вячеслав!
— Здравствуйте! Ну, что скажете?
