Славу затошнило. Наверное, от страха. Почему-то захотелось вдруг оказаться в далекой Венесуэле, под пальмами, среди дикарей и наркоторговцев, пусть даже без денег, но подальше от этого места и от Сани Фрегата.
— Мне сказали, что ты все поймешь, — пролепетал парень.
— Что я должен понять, чучело?! Кто тебе вообще дал этот утиль?!
— Михаил Серафимович, — механически высказал Слава. — Он сказал, что ты все поймешь.
Один из братков отвесил ему звонкую оплеуху:
— Ты воду не вари, говори яснее. Где бабки, что за тряпка, под кем этот Серафим ходит?
Оплеуха неожиданным образом взбодрила и привела парня в чувство. Не хуже нашатырного спирта, который суют под нос крепко стукнутым боксерам.
— Фрегат, надо поговорить, — сказал Слава чуть увереннее.
— О чем говорить?! Что ты поешь мне тут?! — рэкетир подошел вплотную. Очень может быть, что он собирался ударить собеседника или даже ударить дважды…
— Фрегат…
— Кому Фрегат, а кому Алексей Юрьевич, чмо!
— Чего это ты вдруг Алексей Юрьевич, Саня? — удивился над Славиным ухом мастер звонких и бодрящих оплеух.
Фрегат побледнел. Не просто побледнел, а испугался. Глаза его забегали, заметались между двумя подручными.
— А вы идите… — ему пришлось кашлянуть, чтобы прочистить горло. — Ты веревку принеси из машины, а ты… лопату. Сейчас мы из этого урода рулет сделаем!
— А че вдвоем? Я что один не донесу?
Фрегат лихорадочно прикидывал что-то в уме. Теперь Слава не сомневался, что он ищет повода остаться с ним наедине, поговорить с глазу на глаз.
— Ты иди за веревкой, а ты… в ту сторону. Погляди, нет ли кого. Может, занесло грибников… — наконец, сформулировал задачу бандит.
Братки переглянулись и побрели в разные стороны. Один из них, отправленный на разведку, мимоходом взял у Славы загадочную тряпочку. Фрегат хотел было возразить, но не решился. Он немного выждал, нервно поглядывая в спины своих людей, потом бросился на Славу, схватил его за грудки:
— Тебя кто послал? А? На кого горбатишься, сука? На ментов? На ментов, да?
Слава без радости ощутил, как ноги его оторвались от земли.
— Никто меня не посылал. То есть… Михаил Серафимович… Смежники его как бы… Короче, мне сказали, что ты сам все поймешь и…
Фрегат отбросил Славу, словно мешок.
Слава попытался устоять, но потерял равновесие, упал и тотчас получил ногой в пах. Боль скрутила парня калачиком. Последовал еще удар, в бедро. Потом пауза. Потом пинки посыпались градом, не причиняя особой боли.
— Ах ты падла! — хрипел бандит сквозь зубы. — Ты что, крутить меня решил? Крутить, да? Да за мной реальные люди стоят, понял? Хотели меня на понт раскрутить, да? Думали, я… Да я тебя сейчас замочу, а башку твою на Петровку отправлю, понял?!
Не поднимая головы, Слава попытался подать голос:
— Какая Петровка?! Я вообще в розыске, можешь проверить. Мне так сказали, что ты сам все поймешь…
— Я понял! Понял, тварь, кто ты такой! Сейчас я…
Фрегат завозился, вытянул из-под куртки пистолет, направил его на Славу, но, даже не тронув предохранитель, снова вернулся к беспорядочному избиению:
— Я тебе объясню, тварь, как мне мозги крутить! Вырву язык и в задницу вставлю, понял? Не отдашь долг — закопаю здесь, в лесу! Я тебя…
— Фрегат, — прозвучал голос совсем рядом.
Шквал пинков стих, но Слава не спешил опускать руки.
— Фрегат, а знаешь, что это такое? — продолжал голос, принадлежавший, видимо, тому бандиту, которого послали на профилактику случайных свидетелей.
Над Славиной головой стало очень тихо.
— Это воротник рубашки, — сказал бандит.
— Не может быть! — Фрегат притворно восхитился сообразительностью подручного.
Но тот, проглотив шпильку, спокойно продолжал:
— А в воротнике — тайничок для микрофона. Я видел такой. Немецкий. Дорогущий. Простым следакам не дают.
— И что? — голос Фрегата дрожал так, что Слава рискнул выглянуть из-под локтя, убедиться, что это он говорит, а не новый персонаж встречи.
— Вот я и не врублюсь, что, — посетовал догадливый бандит и посмотрел на скрюченную фигуру. — Может, этот урод яснее скажет, зачем он эту метку тебе принес? А, урод? Чего принес-то?
Слава понял, что получил шанс на спасение и открыл рот пошире, но сказать успел немного:
— Я…
Тут Фрегат с размаху ударил его ногой в грудь. Хрустнули ребра, Слава отлетел на пару метров и затих, сам не зная, жив ли.
— Падла! — выкрикнул Фрегат.
— Да погоди ты! Дай ему сказать! — второй бандит прикрыл Славу от второго и, может статься, последнего удара.
— Да что его слушать?! Пришить — и с концами! — выкрикнул Фрегат, снова выхватывая ствол. На сей раз предохранитель щелкнул.
Слава, едва втянувший в сплющенные легкие немного воздуха, замер, с понятным беспокойством ожидая выстрела.
Над ним затеялась возня.
— Ты что, на меня тянешь? — кипятился Фрегат.
— Никто ни на кого не тянет, — возразил бандит. — Я хочу догнать, что значит этот воротник. Надо разрулить эту тему. И он ведь нам бабки должен, на кой его мочить?
Судя по пыхтению, сопровождавшему этот диалог, и хрусту веток под ногами бандитов, дискуссия разгоралась жаркая.
