Бывшего военспеца он застал все за тем же столом. На этот раз на столе лежал не листок с тезисами. Второй листок большой босс собственноручно разорвал на четыре части и на каждом изобразил символический профиль одного из четырех учредителей «Арботраста». Не тех, что числились в уставных документах, а настоящих. Как хитрый разведчик Штирлиц, он раскладывал эти картинки перед собой то так, то этак, прикидывая в уме, кто именно может стоять за покушением. Должен быть некий злой гений, вдохновляющий это черное дело. Все четверо могут быть в курсе, все четверо могут одобрять эту идею и даже участвовать в разработке плана, но кто-то один предложил пойти этим путем. Кто-то один снял трубку и договорился о встрече с исполнителем. Кто-то один. Кто?
Итак, телефон.
— Слушаю!
— Филипп Тихонович? — киллер затараторил еще быстрее, чем в первый раз. — Рад вас слышать. И рад слышать, что вы готовите деньги. Мудрое решение. У вас есть еще два часа. Через два часа вам нужно положить деньги в спортивную сумку и выехать…
— Тпру! — перебил его генеральный директор. — Для начала тебе придется убедить меня, что ты что-то знаешь, и знаешь на два «лимона».
Звонившего не удалось застать врасплох:
— А то, что я звоню по вашему секретному номеру, вас не смущает?
— Слегка раздражает. Долларов на шесть. Ну, шесть с половиной. Слушай, стрелок, у меня нет уверенности, что стоит платить. Я прекрасно знаю, кто заказчик, и мне проще завалить его, потратив от силы тысяч сто, а еще на двести окружить себя такой толпой «гуардов», что из пушки не прострелишь.
— Дело ваше. Я согласен, что сумма великовата, но я же объяснял вам мои обстоятельства. Мне придется бросить Родину, изменить внешность, оставить любимую работу, наконец. Кстати, с чего вы взяли, что я стрелок? Разве умирают только от пули? Есть множество вещей, более смертоносных, чем свинец. Взять хоть никотин. Одна капля убивает лошадь! Представляете? И никакие телохранители не помогают!
— Я не лошадь, — сообщил генеральный директор, покосившись на сигару, торчащую изо рта. Осторожно извлек ее и опустил в корзину. В любом случае, пусть парень болтает. Пусть болтает подольше. Время работает не на него.
— Тем лучше для нас обоих, — болтал голос в трубке. — В данной ситуации я могу договориться с вами, а вы заплатить. Значит, через два часа…
— Стоп! Начнем с того, что два миллиона не влезут ни в одну сумку.
— Влезут. Я все подсчитал.
— Ты, наверное, считал банковские упаковки, а у меня, как ты знаешь, не банк…
— Пусть будет две сумки! — отрубил собеседник и отключился.
Филипп Тихонович довольно щелкнул пальцами. Ситуация прояснилась еще больше. Парень здорово прокололся на первой же фразе. Он якобы в курсе, что объект собирает деньги. Ничуть не бывало! Ни цента не было подготовлено, потому что ни малейшего интереса платить у большого босса не было. То ли парень решил попасть пальцем в небо, но не попал, то ли у него и впрямь есть информатор, но какой-то гнилой. Гораздо интереснее узнать, случайно ли он упомянул о никотине. И еще любопытнее его намек по поводу того, что не стрелок. Если не стрелок, то кто?
Ожил селектор.
— К вам Чайкин.
— Давай.
Семен Ильич Чайкин, числящийся начальником службы безопасности, возник в кабинете тотчас, как может возникать только сказочный джинн или человек, уже стоявший за дверью наготове. Примерно так же неожиданно, но уже совершенно непостижимым образом он возник пятнадцать лет назад на краю песчаной дюны, где погибал, расстреляв весь боекомплект нынешний генеральный директор. Только в тот памятный солнечный денек майор Чайкин возник из-за белого сирийского бархана не с черным файлом под мышкой, а «верхом» на старой доброй ЗСУ, четыре автоматические ствола которой пришлись весьма кстати. Излишне пояснять, что когда у Филиппа Тихоновича возникла необходимость надежно прикрыть свои тылы, он не рассматривал других кандидатур.
Возникнув на пороге, Чайкин щелкнул каблуками, предельно лаконично, но зримо отдавая дань субординации и вежливости, и прошел к столу шефа.
— Звонок с Русаковской. Схема та же. Аппарат не нашли, но он явно выброшен. У нас есть точное описание объекта. Получено от продавца на Савеловском рынке. Объект приобрел пять подержанных трубок. Проверка сим-карт пока ничего не дала: имена скорее всего вымышленные, контракты приобретены более года назад. На изъятом аппарате полно старых отпечатков, но вряд ли они нас интересуют, — доклад оборвался так же внезапно, как и предыдущий рапорт по телефону.
— Мне не очень ясно, зачем ему столько труб. Получается, он их все на себе тащит?
— Скорее всего. Но резон в этом есть. Во-первых, не нужно возиться с карточками. А во-вторых, тут расчет на ложный след. Он не выключает аппарат, предоставляя нам выслеживать его по сигналу. А трубку подбирает кто-то другой…
— Дальше ясно. Где же вторая труба?
— Наверняка и ее подобрали. Но подобрал человек ушлый. Он сразу выключил аппарат. Теперь либо продаст ее, либо сам будет пользоваться.
