Генеральный директор, хотя и знал заранее, о чем пойдет речь, насупился и посуровел на лицо. Прежде чем ответить, он даже переменил позу, опершись локтями о край стола и приподняв могучие плечи, отчего общая насупленность стала выглядеть почти угрожающе. Когда большой босс наконец заговорил, то слова выкатывались из его рта, как каменные глыбы из бойниц осажденной крепости.
— Ты, Андрей Николаевич, у меня главный юрист. Наиглавнейший. И на тебя у меня большие надежды положены… возложены. И тем горше мне как руководителю слышать, что ты руководствуешься в своей работе слухами и сплетнями.
— Я не руководствуюсь… — поспешил оправдаться юрист. — Я просто сказал… Как бы это сказать…
— Так и сказать! — генеральный обрушил на стол свою ладонь, широкую, как ракетка для пинг-понга.
Юрист от грохота не то, чтобы упал в обморок, но волшебным образом стал уже в плечах и несколько ниже ростом.
— Так и сказать, — повторил Филипп Тихонович много спокойнее. — По-мужски скажи, конкретно. Скажи, что «в экспедиторском трепались…» или «секретарша капнула…». Объективно подходи, юридически. Имеется непроверенная информация о возникшем конфликте интересов между нами и «Арботрастом», так должен юрист спрашивать?
— Так это неправда? — юрист чуть «подрос».
— Это правда, — ответил генеральный, осматривая порозовевшую ладонь. — Но это не повод сюсюкать и шептаться по углам.
— Но как же теперь с таможней будет?
— Будет как-нибудь. Было как-то до «Арботраста». Будет и без них. Придется серьезно поработать над этим вопросом. Тебя это беспокоит? Работы боишься?
— Я? Нет…
— Тогда все. Свободен!
Выпроводив юриста, Филипп Тихонович объявил секретарше, что для всего мира, кроме президента Путина, он скоропостижно умер до шестнадцати ноль-ноль. Полтора часа выгаданного таким образом времени господин генеральный директор решил посвятить весьма серьезному делу. Предстояло обдумать, как жить дальше и что делать. В том смысле, что решить эти вопросы в контексте отсутствия «Арботраста».
Некоторое время Филипп Тихонович сидел неподвижно, с сосредоточенностью снайпера уставившись в некую точку пространства, потом подтянул к себе коробку сигар, не глядя подрезал и раскурил одну. Не то чтобы клубы ароматного дыма помогали думать, но тяжелая куколка табачных листьев напрягала челюсти достаточно, чтобы забыть о жевательной резинке, с которой он не расставался лет двадцать, а теперь, капитально поднявшись и заметно поседев, решил распрощаться: не тот стиль.
Раз несколько чмокнув горьковатым кончиком кубинской самокрутки, Филипп Тихонович подтянул к себе листок чистой бумаги и энергичным движением левой руки вывел в углу цифру один. Снова задумался. По замыслу, этот чистый лист должен был покрыться двумя разбитыми на параграфы списками. Один список — бреши, образованные уходом «Арботраста» с орбиты; другой — участки, на которые бывший партнер может больно надавить.
Немного посмотрев в ту самую точку пространства, генеральный директор внес первым параграфом таможню. Потом еще подумал и решительным взмахом провел поперек листа черту, отделившую место под второй список. И тоже написал «таможня» под первым же номером. Так уж получалось, что таможенный вопрос являлся ключевым во взаимоотношениях двух крупных компаний.
Фирма, которую возглавлял Филипп Тихонович, на протяжении многих лет ввозила в Россию бытовую технику. В начале, так сказать, славных дел, процедура пересечения границы не слишком беспокоила компаньонов. Потом дела пошли в гору, и объемы начали расти. Шутки шутками, но в предкризисный год они росли чуть ли не в геометрической прогрессии, и даже знаменитый августовский дефолт не переломил этой тенденции. Салоны и оптовые склады открывались чуть ли не каждую неделю, расползаясь по стране подобно грибку плесени, оккупирующему забытую в хлебнице горбушку. Контейнеры с импортными железяками шли длинными составами и целыми баржами, и денег они стоили космических. Задержки и проволочки в пути выливались в чудовищные потери, которые не могли, конечно, разорить компанию, но в номинальном исчислении наводили тоску на акционеров. Требовалось решение. И решение было найдено, как и всегда, когда речь идет о больших деньгах. В данном случае решение даже нашлось само. Таможенники сами пришли к руководству фирмы и предложили свою небезвозмездную помощь в плане сопровождения и доставки грузов. Для осуществления сотрудничества стражи границы создали упомянутый уже «Арботраст», куда понавтыкали своих родных и близких, дабы не мараться и не возиться со взятками, а загребать монету совершенно законным способом.
Три года и три месяца партнеры жили душа в душу, но теперь наевшие жирок таможенники вошли во вкус. Они решили сами ввозить кое-какое барахлишко из единой Европы и передавать своим партнерам на реализацию. Нагловатый ход. Утюги и слайсеры, на которые положили глаз предприимчивые таможенники, фирма Филиппа Тихоновича могла безболезненно закупать сама и на более выгодных условиях. Так что с экономической точки зрения предложение было непривлекательно.
