— Вот ты скажи, как можно этим шакалам верить?
— А зачем им верить? — Вальд не удивлялся наивным, с его точки зрения, вопросам вождя. — С ними надо заключать договор, а договор они исполняют.
— Да?
— Да. Это выгодно. Стоит раз нарушить договор, то кто с ними дело иметь будет? Быстро перебегут к конкурентам из южных княжеств. Надо просто понимать их интерес. Кажется, они пронюхали про то, что Варийская империя решила присвоить себе северную Итали, а это им очень не понравилось. Так-то они плевать хотели на нашу возню с герцогством. Но сейчас им совсем не нужно его ослабления — как иначе они дадут отпор империи?
— То есть ты перехитрил сам себя?
— Я не мог предусмотреть, что имперцы так тупо подставятся и позволят себя разгромить шайке северян. Но и разрывать договоренности с нами они не спешат. Разве нет?
— И почему, о мудрец?
— Потому что те самые северные варвары не только вскрыли подготовку империи к вторжению в Итали, но и ликвидировали её, хоть и невольно. Сейчас интерес республики не в том, чтобы мы достигли успеха, а чтобы максимально ослабили герцогство. Появление республиканских арбалетчиков в рядах герцогской армии неприятно, но не смертельно, если мы быстро сумеем захватить Тарлос.
Лат сделал изрядный глоток из фляжки.
— Всё опять свелось к Тарлосу… Заперлись в нем, как крысы, выковыривай теперь. Нет чтобы сойтись с нами в честном бою.
Вальд мог бы сказать про честность битвы пятьдесят тысяч против восьми, но не стал. Ладно, десяти, если учитывать ополчение и инвалидов, и кого там еще можно наскрести. Когда Вальд понял, что его переиграли в его же игре, он немного даже растерялся. С ним такое произошло впервые. А он ведь до последнего был уверен, что всё идет по плану. Но кто? Он изучал всех командиров герцогства. Лерийский? Ха-ха. Может, на него и можно было подумать, как на открывшегося гения, если бы не последний бой. Он же тогда лично допрашивал пленных и досконально разобрался, кто и как действовал. Львиная доля вины за то поражение как раз на Лерийском и была. Капитан Дайрс? Тоже сомнительно. Может, он и хороший командир, но их, гарлов, не знает, а тут все их шаги предугадали. Оставался тот самый простолюдин, который вырвался из окружения с остатками войска. Но должно было солнце отправиться вспять, чтобы лакийцы приняли над собой командиром простолюдина. На границе он, может быть, и сотник, но стоит от неё отъехать немного, как тут же становится пылью под ногами любого дворянина. Тогда кто?
— Кажется, я знаю, какую задачу нужно ставить перед шпионами в Тарлосе, — пробормотал он. — Всё ведь оттуда идёт. К подходу армии к городу как раз можно будет получить все данные…
— Что ты там бормочешь? — повернулся к приятелю Лат.
— Думаю, кто там в герцогстве такой умный… Надо его получше узнать.
— Узнаешь. Даже познакомишься, когда он к нам попадет. — У Лата неожиданно поднялось настроение, и теперь он всё видел в розовом свете. Порой такие вот перепады вождя приводили Вальда в недоумение, но он привык к ним еще с детства. Но в одном он прав — им нужно побеждать. Гарлы любят победителей.
— Дай то боги, Лат. Дай то боги…
Герцог покидал Лоргс, передав все дела сыну. Он еще день наблюдал за запущенной подготовкой к войне, после чего начал собираться.
— Я и так уже задержался здесь лишнего, — сообщил он Турию. — И помни о нашем разговоре.
— Пап, а ты уверен, что маме нужно с тобой ехать?
— Не уверен, но уверен, что здесь она точно вам не нужна. Пусть немного подумает.
— Она всё поймет, — уверенно кивнула Лария.
Когда герцог уехал, все семейство с близкими гостями собрались в комнате, ну, кроме Карена по малолетству. Лария с интересом поглядывала на Юрмию Гарстин, но пока воздерживалась от замечания. Ролан же сидел рядом, задумчиво разглядывая Турия.
— Скажи, — вдруг заговорил он, — а тебя действительно не задело, что главной сделали твою сестру?
Лария фыркнула и рассмеялась.
— Единый, не сестру, а Марстена Дайрса. Мой брат, конечно, тот еще вояка, но даже я понимаю, что доверять ему армию под единоличное командование ещё рано.
— Но ведь именно ваша сестра имеет право отдавать приказы, даже не согласовывая их с капитаном.
— Ну-у… наверное, да.
— А если она что-то начудит?
— Что значит, «если»? — хором вскричали Лария, Турий и Ларс. Переглянулись и дружно расхохотались.
— Обязательно начудит, иначе это будет не моя сестра. Я первый тогда скажу, что её подменили, — добавил Турий.
— И вы так спокойно к этому относитесь? — еще больше удивился Ролан. — Она же у вас известная… шутница.
— Не настолько, чтобы забыть о деле. Нет, Ролан, она прекрасно знает границы.
— Я имею в виду, не боитесь, что ей власть в голову ударит?
— Элайне? Хм… Даже не знаю, — задумался Турий. — Хотел бы я на это посмотреть.
Лария и Ларс дружно закивали.
— Вы серьезно? — еще больше изумился Ролан.
— Ролан, да успокойся ты. Элайна — последняя, кого могла бы прельстить власть. Бегать не будет, но при возможном выборе тут же слиняет. Она терпеть не может весь официоз, который идёт рука об руку с властью.
