— Пришло сообщение с границы. Гарлы начали масштабное вторжение. Причем, судя по сообщениям, сразу по нескольким направлениям. Видны большие отряды. Я примерно проанализировал все сообщения… Судя по всему, прогноз графа Ряжского оказался верен.
Дождавшись, когда шум утихнет, капитан продолжил:
— Конечно, трудно оценить точное число солдат, но приблизительно прикинуть можно. По моим расчетам на нас идет от сорока пяти, до пятидесяти тысяч.
Граф Ряжский задумчиво что-то черканул у себя в блокноте. Поднял голову.
— Ваши разведчики заметили обозы?
— Да. За каждым отрядом двигается большой обоз. Опять-таки, подсчитать количество телег не представляется возможным.
— Ну, если гарлы не идиоты, то продовольствием они запаслись не меньше, чем на месяц.
— Почему? — заинтересовался Марус Коштен.
— Потому что даже в самом благоприятном случае они вряд ли сумеют завершить кампанию раньше. А там они уже рассчитывают на награбленное.
— Куда они двинулись? — поинтересовалась Элайна, помня, с какой целью они отправили армию из Тарлоса.
— Если сохранится их направление, то к Тарлосу. Видно, они и в самом деле ожидали момента, когда пограничная армия выйдет из Тарлоса. Если прикинуть путь отсюда до гарлов, путь гонцов обратно… Так и получается. В тот день, как гарлы получили известие о выходе нашей армии, они начали полномасштабное вторжение.
Элайна кивнула.
— От наших что-нибудь слышно?
— Последнее известие было позавчера. Двигаются к границе, но не очень быстро. Были стычки с мелкими бандами гарлов, которые легко разогнали.
Элайна снова кивнула.
— Наши запасы вокруг города?
— Вывозятся, — снова сообщил капитан. — Мы реквизировали почти все подводы в городе, на них и свозим с полей в город. Крестьяне сейчас работают и днем, и ночью. Часть прячем по лесам. К сожалению, не все поля получится убрать.
— Поджигайте, — помолчав, велела Элайна.
— Простите? — опешил капитан. — Не рано?
— Вам письменный приказ отдать? — исподлобья глянула на него Элайна. — Всё, что не может быть вывезено или спрятано, должно быть уничтожено! Капитан, разошлите отряды конницы по округе. Сжигайте поля и деревни, которые уже оставили жители. И урожай, и дома мы потом заново отстроим, а вот если город возьмут… тогда уже некому будет отстраиваться.
Капитан помолчал.
— Не надо, ваша светлость. Моих полномочий хватает на такие действия. Сегодня же распоряжусь… Собственно, пока это все новости.
Элайна поднялась.
— Хорошо. Тогда я досыпать…
А на следующее утро с городских стен стали видны дымы пожаров, разгорающихся вокруг города. Горели поля, горели деревни… Дымы поднимались к небесам со всех сторон, город, казалось, был окружен этим дымным кольцом.
Элайна, крепко вцепившись в парапет, чуть наклонившись вперед, пристально смотрела с одной из башен городских укреплений на пожары. Позади нее переминались гвардейцы из охраны. Сразу всё не поджигали, начали дальние поля, а то можно и задохнуться так в дыму. Потому огня видно не было даже с башни, но отчетливы виделись дымы. Девочка простояла так часа два, потом молча развернулась и вернулась к себе, постаравшись ни с кем не пересечься. Впервые в жизни она наблюдала столь наглядное проявление собственной власти. Что бы там ни говорил капитан, приказ отдала она, а сегодня утром могла видеть его воплощение. Было страшно. Приказы, последствия, ответственность. Вот, значит, о чем говорил отец. Элайна только сегодня утром, можно сказать, наглядно, ощутила эту взаимосвязь. А если она где-то ошибется? Можно, конечно, спихнуть все на капитана, а самой отстраниться, делая вид, что ни при чём. Но она дочь герцога! Она не может так поступить! Она потом в зеркало без отвращения смотреть не сможет.
Более-менее придя в себя, Элайна снова отправилась в город. Снова шутить с беженцами, улыбаться им, наблюдать за работой чиновников. Это неплохо отвлекает от разных мыслей.
Отец встретившейся в коридоре девушки, оказавшимся виконтом Лориным, попросил аудиенцию только через два дня. Или надеялся, что дочь сама разберется в проблеме, или, что вернее, она до конца не решалась сообщить о случившемся. Элайна приняла виконта как положено, по всем правилам этикета. Попросила Мари провести его и дочь в кабинет. Сама она, одетая во вполне себе приличное платье, даже украшения не забыла, устроилась в плетеном кресле за небольшим столиком, на котором специально для гостей расставили приборы.
Девушка, заметила Элайну, узнала и застыла сусликом. Похоже, даже пошевелиться не смела. Неизвестно, сколько бы она так простояла, если бы отец не подтолкнул её в спину. Элайна глядела на неё и терпеливо ждала.
— Кажется, виконт, вашей дочери стоит побольше заниматься этикетом.
Отец девушки наградил ту настолько свирепым взглядом, что та все-таки сумела взять себя в руки.
— А… Аделия, ваша светлость. Приятно познакомиться…
— Какое интересное имя, — задумалась Элайна. — Ааделия… Присаживайтесь, виконт, леди.
— Аделия, ваша светлость, — пискнула девушка. — Меня зовут Аделия.
