— Значит, вы и сами истории не слышали? — хмыкнул барон. — Мне вот довелось послушать. Признаться, меня заинтересовало, чем это дети заняты, что сидят молча и их не слышно. Обычно ведь не угомонишь. Ну и подошел послушать. Занимательно, скажу вам. У вашей дочери поразительная фантазия.
— Её бы убавить, — буркнул герцог, но явно заинтересовался. — И о чём она рассказывала?
— О! Потрясающая история, как великая и неподражаемая магиня Элайна Великолепная сражалась со злым драконом и освобождала у него из плена рыцаря…
— Кого? — растерялась Лария.
— Рыцаря, — явно наслаждаясь произведенным впечатлением, отозвался барон.
Герцог подошел к буфету и плеснул в бокал вина. Кивнул.
— Теперь я готов ко всему, продолжайте. Только почему рыцаря? Разве обычно не принцесс спасают во всех этих историях?
— Ваша светлость, один из старших мальчиков задал тот же самый вопрос. — Барон замялся. — Маркиза ответила, что спасение принцесс уже поставлено на поток, а Элайна Великолепная, как там она выразилась… А-а-а, никогда не следует тренду, чтобы это ни значило. Вот. — Барон помолчал, потом всё же продолжил: — В общем, она заявила, что ей совершенно непонятно, что потом с этой спасённой принцессой делать. А, мол, с рыцарем возможны варианты.
Герцог, как раз решивший в этот момент отпить вина, поперхнулся и закашлялся. Ларс подскочил к нему и заколотил по спине. Лария опустилась на стул и почти восхищенно протянула:
— Растёт сестрёнка.
Герцог наградил её сердитым взглядом, вытер рот рукавом и сердито буркнул:
— Пусть только вернется, я ей такие варианты покажу!!!
— Ваша светлость, — заметил барон, — я ведь не просто так эту историю рассказал. Пока я добирался сюда, я встретился еще с некоторыми отрядами ваших вассалов. Ваша дочь везде, где останавливалась, рассказывала свои истории. Уверяю вас, что среди всех детей младше тринадцати лет она пользуется непререкаемым авторитетом. Особенно малышня обожает все эти истории. Более того, уже появились новые о путешествии Элайны Великолепной, к которым ваша дочь не имеет никакого отношения.
— Какое же счастье, что моя дочь не успела объехать всё герцогство, — пробормотал Айрин Райгонский.
— А я бы, наоборот, предложил распространить эти истории по герцогству. Нанять менестрелей и пусть ходят с ними. Я для этого и пришел, собственно. Я уже говорил, что истории зажили собственной жизнью. Даже мой сын уже что-то от себя придумал. Спасение от злобных гарлов магини Элайны Великолепной…Ну, точнее, сначала истории, а потом уже про беду.
Лария начала смеяться. Пыталась сдерживаться, взять себя в руки, но получалось плохо. Герцог сидел ровно, пытаясь понять, как ко всему этому относиться.
— Делайте, что хотите, — наконец, махнул он рукой. — Всё равно не понимаю, какая от этих историй может быть польза.
— Тогда, если позволите, я этим и займусь, благо я уже связался с цехом менестрелей. Они, кстати, уже запрашивали разрешение на эти истории про Элайну Великолепную, но я ответил, что истории сочиняла лично дочь герцога Элайна, и я не могу за неё давать такое разрешение. Но если вы дадите позволение…
— Как я уже сказал, делайте, что хотите, — опять отмахнулся герцог.
— Папа, если позволишь, я присоединяюсь к барону в этом начинании. Мне кажется, в этой истории с Элайной Великолепной не хватает какой-то перчинки… Надо её добавить.
— Не перестарайся, — хмыкнул Ларс. — А то будет у тебя Элайна Великолепная общаться с крестьянами исключительно языком высокого штиля. А те ей на нём же отвечать.
Лария даже отвечать не стала. Отвернулась от бестолкового брата и обратилась к барону:
— Барон, прошу проследовать за мной, обсудим, что мы предложим менестрелям и что будем с этого иметь. Ну и я хочу послушать все истории о моей младшей и самой любимой сестрёнке.
При последнем предложении Ларс отчетливо хохотнул. Лария опять его проигнорировала и важной походкой вышла из кабинета отца. Барон с недоумением посмотрел на веселящегося Ларса, но спрашивать ни о чём не решился. Торопливо последовал за старшей дочерью герцога.
Утром Элайна, едва закончилось очередное заседание чрезвычайного комитета, на котором она отмолчалась, сразу отправилась к себе переодеваться. Мари, в очередной раз грустно вздохнув, помогла ей переодеться в мальчишеский костюм.
— Мари, кто бы ни пришел, ничего до моего возращения никому не отдавай. Даже если попросят пустяк. Капитана я предупредила, чистые подписанные бланки я ему передала, а остальным от меня ничего не нужно. И еще, на столе записка, отнеси её графу Ряжскому. Пусть отправит кого в архивы.
