— Леди, — аккуратно сформулировал мысль Картен. — Ваше нахождение ночью в рядах солдат, безусловно, их ободрит, но будет ужасно стеснять, вынуждая защищать вас, а не город.
— Я же не совсем дура на стену лезть, — обиделась девочка.
— А в другом месте ваше присутствие излишне, — более прямо отрезал Дайрс. — Если вы с утра будете сверкать красными от недосыпа глазами, то легче от этого никому не сделаете. И, повторюсь, эта атака была бы неопасна, даже если бы мы о ней не знали, а сейчас, когда предупреждены, тем более.
Элайна, хотя и пыхтела, как закипающий чайник, всё-таки, подумав, вынуждена была согласиться. В голову её действительно не приходила ни одна мысль, каким бы образом она могла помочь. Способ приходил только один — не путаться под ногами. И именно его все предложили.
— Ладно, — вынуждена была согласиться девочка.
— И ещё, полагаю, все понимают, что о будущей атаке гарлов стоит молчать. — При этих словах Дайрс очень многозначительно поглядел на Элайну. — Даже друзьям.
— Что я, совсем дура, что ли⁈ — даже возмутилась девочка. — С этих балбесов ведь станется помчаться на стены помогать.
Картен при этих словах нахмурился и кивнул каким-то своим мыслям.
Надо ли говорить, что до вечера все мысли Элайны крутились вокруг ожидаемой атаки и ей было совсем не до приятелей. Даже малышня заметила, что с ней что-то не то, когда девочка стала мешать истории из разных сказок.
— Устала, — пояснила она. — И сегодня было первое серьезное столкновение. Раньше обходилось мелкими царапинами, сейчас появились первые серьезные ранения.
— Да, мой отец сказал, что сегодня будут проверять укрепления, — со вздохом заметил Аргот.
Элайна промолчала. Потом вообще заявила, что устала и отправилась спать. Но уже в комнате сообразила, что не уснет, переоделась попроще, прихватила два одеяла, Мари, которая тащила еще два одеяла, что-то бурча под нос, и отправилась на наблюдательную башню.
Солдаты встретили её не очень радостно, но сказать ничего не могли. Элайна же молча бросила одно одеяло на пол в углу, улеглась туда и укрылась вторым. Мари страдальчески поглядела на госпожу, но последовать её примеру не рискнула. Точнее, одеяла-то свалила, но… Элайна высунула нос из одеяла, глянула на страдальческую физиономию служанки. Со вздохом выбралась из одеяла, отняла одно у Мари, свернула его в виде подушки, после чего скинула с ног обувь и снова устроилась в импровизированной постели. Убедившись, что всё нормально, снова высунула нос.
— Мари, можешь валить обратно.
— Что, госпожа?
— Говорю, вали отсюда. Хватит тут и меня одной, вдвоём мешать будем людям… Ах да, утром только пусть кто принесет чайник… — Элайна глянула на троих дежуривших солдат. — На четырёх… Нет, сделаем иначе. Сейчас пусть кто принесет на четверых. Мне и солдатам. А утром еще на четверых. И да, тебе не обязательно приходить, найди кого… из мужчин. Нечего вам с кипятком по лестнице шастать. Ещё опрокинете на себя. И да, пусть булок каких захватят. Всё, вали отсюда. — Элайна ещё и рукой помахала, словно прогоняя назойливую собачку.
Мари, явно разрываясь между желанием отправиться в мягкую постель в комнате и долгом перед госпожой, который требовал остаться и нести все тяготы вместе с ней.
— Да исчезни ты, — велела Элайна, не выдержав. — Чаю хочу.
Это решило дело — Мари быстро укатилась вниз. Сама девочка встала, зевнула, сунула ноги в ботинки, которые не стала шнуровать. Так и подошла к парапету. Глянула вдаль. Было еще вполне светло, потому вид был отличный. И природа хорошая. Если бы не гарлы…
Девочка, обняв себя за плечи и слегка поёживаясь от вечернего ветерка, минут десять изучала расположение гарлов. Тут как раз поднялась пара слуг, один из которых тащил котелок с кипятком, а второй приборы и корзину с булочками. Оглядываясь на Элайну, они водрузили всё это на пол и, дождавшись разрешения, исчезли. Элайна махнула солдатам.
— Налетай. Только мне кипятка в чашку налейте, а то, боюсь, с этим котелком не справлюсь.
Солдаты, явно довольные, быстро сообразили с чаем, разобрали булки. Сама Элайна свою чашку утащила к постели и поставила её рядом на пол. Сама снова разулась и закуталась в одеяло. Взяла чашку и, маленькими глотками принялась пить, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Вот допила и убрала в угол, от греха подальше. Там точно никто не наступит и не разобьёт.
— Если что — будите, — велела Элайна. И тут же добавила: — Хотя можете и не будить, если начнётся, сама всё услышу и проснусь.
Повернувшись к стене, девочка укрылась одеялом с головой и закрыла глаза…
Лат мрачно выслушивал вождей на совете, но хотелось ему сейчас взять что-нибудь тяжелое и проехаться им по чугунным головам здесь присутствующим. За редким исключением адекватных. Еще раздражал Осмон, который вроде как бы всё понимал, но ничуть не помогал. В общем, все вожди требовали немедленно убрать надругательство над символом племён.
