— Но ведь сама Элайна не стесняясь подшучивает над всеми…
— Вы забыли о её положении. На такой высоте даже дурацкая шутка вызовет общий смех… подхалимов. Элайна это понимает, потому и предпочитает избегать такого общества. Только не получается. И как раз из-за её положения, которое с одной стороны её защищает, а с другой — принуждает к определённому общению.
— Но зачем они так сделали? Мне показалось, они были рады просто пошутить.
— Просто пошутить… Ну, начнем с того, что мне бы тоже не понравилось, если бы мой дом обозвали курятником, а меня курицей, ни на что не годной. Так что частично это была месть… Ну, насколько хватило их храбрости. Да и маркиза Охластина пресекла бы любую попытку устроить нечто большее.
— А почему эту не пресекла?
— Потому что это тоже урок для леди. Надо быть сдержанной на язык и не сыпать насмешками вокруг. Пока ей прилетело безобидно, можно сказать, чуток так хлопнули легким подзатыльником. Ей полезно будет. А что-то большее мы пресечем. Кто не поймет намека… Ну, тебе, полагаю, это знать не стоит. — Граф как-то незаметно ушел с вежливой формы, когда он словно бы с таким же дворянином общался. Видимо, специально выбрал такую форму, чтобы лучше проняло. Видно было, насколько Арготу неудобно, когда к нему целый граф и сенешаль, по сути, третий человек в герцогстве после герцога и наследника, к нему на «вы» обращается. — Я просто хочу, чтобы ты уяснил одну вещь: с момента, как на тебя обратила внимание Элайна, ты превратился в объект внимания разных людей, которые будут пытаться через тебя повлиять на неё. Потому думай всегда, прежде чем что-то делать. Посоветуйся с самой Элайной, в конце концов. А уж если решил подшутить над ней, действуй сам или со своими друзьями, но никак не через посторонних, которых ты знать не знаешь. Да, девушки воспользовались ситуацией и тоже подшутили… безобидно. Но среди них нашелся кто-то, кто пустил шутку чуть дальше, чем следовало… и стал распространять такие же картинки среди слуг. Вы, типа, гвардия, слуги ещё… Понимаешь, как это выглядит теперь?
— Может, мне признаться Элайне?
— А это уже как хочешь. Это будет только твоим решением. Она может и не простить. И да, если тебе всё это не нравится, то в любой момент можешь уйти. Леди не из тех, кто будет как-то отыгрываться за это. Думаю, она всё прекрасно поймёт.
— Я… — Арготу никогда не было так стыдно, как в этот разговор. — Тогда я совсем себя уважать перестану, — буркнул он. — Отец всегда говорил, что ошибки совершают все. Главное — признать её и исправить… или искупить, если исправить не получится. Я не побегу!
Граф кивнул и встал.
— Теперь я понимаю, почему Элайна бегает к вам сюда. Что ж, я сказал всё, что должен, дальше думай и решай сам. Никто тебя за руку по жизни не поведёт.
— Граф… А почему вы помогаете мне? Вы могли бы и ничего не говорить.
— Тебе? — искренне изумился граф. — Я помогаю исключительно маркизе Райгонской. По какой-то причине, не хочу даже вникать, по какой, она считает вас всех важными для себя. Возможно, она к вам приходит просто отдохнуть и расслабиться. Побыть собой. Как бы то ни было, но это на неё влияет благотворно. А это ей, в текущей ситуации, очень нужно. Ну и считай, мне интересно, насколько вы все окажетесь достойны её.
Граф давно уже ушел, а Аргот продолжал сидеть, опустив голову. К нему несмело приблизился Шольт.
— О чём говорили? Что он от тебя хотел?
— Шольт… Я такой идиот!
— Тебе это граф сказал?
— Да. Прямым текстом. И да, я с ним согласен. Шольт, пора заканчивать с детскими играми. Из-за них я и влип, и теперь не знаю даже, как посмотрю в глаза Элайне. Чувствую себя последней сволочью.
Шольт вряд ли что понял, но друга счел своим долгом поддержать. Хлопнул его по плечу:
— Не расстраивайся. Если чувствуешь, то не всё потеряно. А в чём, собственно, дело?
— В этих плащах. Ты вот обиделся на Элайну, мол, устроила тут… А всё ведь намного сложнее оказалось. Игры аристократов.
Шольт скривился так, словно лимон целиком сжевал.
— Аристократы, — в это слово он умудрился вложить максимум презрения. — Тут неизвестно, останемся мы в живых через месяц, а они в свои игры играют.
— Проблема в том, что это мы попытались играть в эти игры, сами того не подозревая. Точнее, я, — вздохнул Аргот.
Шольт уселся рядом.
— Так, давай, рассказывай. А то я ничего не понимаю. Что тут с этими плащами не так?
Турий с недоумением перечитал доставленное голубем послание.
— Ей там заняться нечем?
Лария, которая слушала объяснение Ролана по поводу доставки долго хранящихся припасов, подняла голову.
— Что-то от мелкой?
— Герб новый для Тарлоса придумала.
— Чего? — Лария поднялась и подошла к брату, вытащила у него из руки послание. Тот было дёрнулся, потом махнул рукой. — Так, описание герба… Занятно. Обещают прислать рисунок при возможности на утверждение… Слушай, это же не Элайна писала, а капитан. Как думаешь, почему он считает эту новость важной?
Теперь Турий вытащил из руки сестры послание.
