– Ну… метр. – Она вздохнула. – Лошади нет, так бы больше напрыгала. Поэтому сюда и поступаю.
– А мама согласна? – Вопрос вырвался сам собой.
Я прикусила язык, но Соня ничего не заметила.
– А куда ей деваться? – спокойно произнесла она, вызвав в моей душе жгучую зависть. – Ты же понимаешь, лошади – это прикольно.
– Но о-о-очень опасно, – протянула я, и мы обе рассмеялись.
– Я – Соня.
– Оля. – Я сверилась со временем. – Тебе помочь заплестись?
– Давай! – обрадовалась она. – Ты – гриву, а я – хвост!
– Ты что? – охнула я, непроизвольно хватая новую подругу за руку. – Хвост нельзя ни в коем случае!
– Почему?
– По регламенту не положено. За это баллы могут снять. Лучше резиночки подавай, быстрее будет.
– Да? Ну ладно, – покорно согласилась Соня. – Вечно вы, выездюки, выпендриваетесь.
– Выездка – это эстетика, – покивала я. – Секунду подожди.
Я завела Джинджер Голда, на всякий случай привязала его к решетке денника так, чтобы он дотягивался до сена, но не мог поваляться в опилках, и начала плести гриву Сониному коню. Та с любопытством наблюдала за моими действиями, пытаясь запомнить.
– Круто! – выдохнула она и, спохватившись, добавила. – Спасибо! Научишь потом?
– Если поступим. – Я мрачно огляделась, оценивая шансы.
Кто-то так же, как и я, почистил лошадь и помогал соседу, кто-то все еще возился, пытаясь очистить желтые пятна со снежно-белой шкуры коня. Вообще-то белых лошадей не существует. Все они когда-то были другой масти, а потом перелиняли на радость тем, кто теперь должен был приводить это великолепие в порядок.
Мой взгляд снова упал на девочку, похожую на Риту. В своем сверкающем шлеме, начищенных до блеска сапогах, белоснежных бриджах и темно-синем рединготе она стояла со скучающим видом, а позади нее, в деннике, с таким же видом стоял вороной конь.
– Она его вообще чистить собирается? – пробормотала я, разрываясь между желанием наказать нахалку и состраданием к животному. Ведь попавшие под седло грязь или опилки могут привести к потертостям и очень болезненным ранам.
– Не знаю, Светке всегда все коноводы делают.
– Ты ее знаешь?
– Да, занималась как-то в клубе, где у нее лошадь стоит.
– И как она?
– Сидит хорошо. Лошадь ей берейтора работают, так что часто в призерах.
– Здесь коноводов нет. Может, поможем?
– Да не лезь ты к ней, – посоветовала Соня. – Она спасибо не скажет, еще и виноватой останешься.
– А как же лошадь? – Я с тревогой посмотрела на вороного красавца.
Соня только пожала плечами:
– Не знаю.
Я поколебалась, а потом решительно направилась к Свете:
– Помощь нужна?
Она смерила меня надменным взглядом:
– А ты кто такая?
Меня неприятно передернуло. Все-таки Соня была права, не стоило подходить к этой разряженной выскочке.
– Нет, так нет. – Я направилась к деннику Джинджер Голда.
– Подожди! – Видимо, Света все-таки сообразила, что к чему. – Да, мне надо почистить лошадь. Как ты понимаешь, если я это сделаю, то испачкаюсь. А редингот дорогой…
– И вообще, не барское это дело? – понимающе кивнула я. – Ладно, выводи коня.
– З-зачем? – Она на всякий случай попятилась.
– А чистить как?
Понимая, что помощи от нее не дождешься, я вывела вороную лошадь на развязки. Времени оставалось в обрез, поэтому я очень быстро почистила ее и протянула щетки Свете.
– Вот. Не забудь раскрючковать копыта и заплести гриву.
– А ты что, этого не сделаешь? – изумилась она.
– Извини, мне седлаться надо. – Я хотела уйти, но Света ухватила меня за руку.
– Раз уж начала, то закончи! – Она даже притопнула ногой от возмущения. – И немедленно, а то я опоздаю!
– Мне-то какое дело?
Я дернулась, желая вырваться, и сразу же раздался треск. Вороной на развязках дернулся. Света завизжала и резко отпрянула в сторону, взмахнув руками. Конь испугался, вздернул голову, попятился, пытаясь порвать недоуздок – этакий аналог уздечки, только без удил и части ремней.
– Эй, эй, тише! – Я осторожно попыталась успокоить коня, но в этот момент кто-то уронил щетку. Вороной подпрыгнул, рванул вперед и приземлился мне на ногу.
– Ой! – только и выдохнула я.
Конь опомнился, отпрянул и замер, виновато посматривая на меня.
– Оль, ты как? – Соня подбежала ко мне.
– Нормально. – Я пошевелила пальцами, вроде двигаются. Стопа тоже.
– Я здесь ни при чем! – заверещала Света, поскольку к нам подбежали девушки в униформе клуба.
– Ты как?
– Все нормально, он же не специально. – Я улыбнулась. – И сразу отпрыгнул.
Девушка кивнула, в ее глазах промелькнуло одобрение.
– Может, тебе разминкой поменяться? – предложила она. – Мы можем врача вызвать.
– Нет, все хорошо, – уверила я, опасаясь, что если все затянется, а для осмотра я сниму ботинок, то нога может опухнуть, и тогда ездить будет не очень приятно. – Первый раз, что ли?
– Ой, а с рединготом что? – ахнула вторая девушка, сочувственно смотря мне за плечо.
– А что? – Я завертелась, пытаясь понять, что произошло.
– Шов разошелся.
– Сильно?
– Ага.
Я скинула пиджак и уставилась на зияющую дыру. Выходить так на манеж было бы неуважением к судьям! Вот что стоило ему порваться во время езды?!
