– Они что, не хотят посмотреть, как их дочь ездит верхом?
– Боятся, – улыбнулся Витя. – Вы же знаете, так бывает.
– Ясно. Тогда как же…
Близнецы переглянулись.
– Давайте нам бланк, – предложил Витя. – Мы с Толиком сбегаем, пока Оля на жеребьевке.
– Ладно. – Ксения быстро застучала по клавиатуре. – Вот, держите.
Она вынула из принтера несколько листков и поставила на них галочки ручкой.
– Пусть распишутся здесь и здесь… Оплата, как я понимаю, наличкой?
– Я могу сама оплатить. – Я достала карточку и добавила до правдоподобности. – А мама мне потом перекинет…
– Хорошо. – Ксения протянула терминал, подождала, пока пройдет оплата, и прикрепила чек к полису. – Все, жду подписей.
– Спасибо. – Мы втроем выскочили наружу как раз в тот момент, когда к домику потянулись родители с детьми.
– И что теперь? – осведомилась я. – Как мои родители подпишут страховку?
– А, ерунда, – отмахнулся Витя. – У тебя же фото доверенности осталось?
– Ага.
– Шли мне.
– Зачем?
– Мы за твоего папу подпишем, – пояснил Толя.
– А это… это законно? – Я выпучила глаза.
– Ну… теоретически…
– Конечно нет, – оборвал брата Витя. – Но никто не узнает.
«Тайное всегда становится явным!» – пронеслось в голове, но я отмахнулась. В конце концов, не зря же я проделала такой долгий путь, чтобы отступать из-за какой-то там бумажки!
Отправив Вите папино письмо, я подхватила пакет с конными вещами, который близнецы мне принесли, и отправилась к раздевалке, где на дверях уже были вывешены расписание и регламент конкурсного отбора.
На всякий случай я все внимательно прочитала. На каждую лошадь приходилось по два всадника. Выступающий первым должен был почистить и поседлать, а второй – расседлать и привести в порядок амуницию: то, что одевалось на лошадь для работы.
– Это еще что такое?! – возмутилась за моей спиной одна из мам.
Я вздрогнула и обернулась, испугавшись, что слова относятся ко мне, но женщина ткнула пальцем, вернее, длинным алым ногтем в расписание.
– Почему моя дочь должна чистить лошадь? Это же грязь! У нее один редингот пятьдесят тысяч стоит! Неужели у вас нет коноводов?
Рядом с ней, уткнувшись в огромный телефон в розовом чехле со стразами, стояла моя ровесница, судя по всему, та самая дочь, которая не хотела возиться с седловкой. Мне она неуловимо напомнила Риту: такая же дорогая одежда и надменное выражение лица.
– В нашей академии все всадники сами ухаживают за лошадьми, – пояснила уже знакомая мне рыжеволосая женщина. Я и не заметила, откуда она появилась. – Это часть учебной программы. И в данном случае мы хотим понять уровень всадника и его знания во всех областях.
– Хорошо, сколько будет стоить, чтобы моему ребенку поседлали лошадь? – напирала женщина.
– Нисколько. Просто вашей дочери снимут за это баллы.
– Что? Вы конюхов учить будете или спортсменов?
– Какое хамство! – возмутилась другая мама. Она была полной, тяжело дышала и постоянно обмахивалась каким-то листиком. – Вы что, не знаете, что клиент всегда прав?
– Прав он не всегда, к тому же здесь не магазин, а учебное заведение, – возразила женщина.
– И что?
– Если вас что-то не устраивает, вы можете просто забрать документы и уехать. В нашем городе много клубов, и вы легко найдете тот, который подходит под ваши требования, – рыжеволосая улыбнулась.
– Но…
– Мама, прекрати! – Полная темноволосая девочка дернула ее за рукав куртки. – Я умею чистить и седлать!
– Сонечка, но это же опасно, – всплеснула руками та.
Я фыркнула, и мы с девочкой обменялись понимающими взглядами, а потом закатили глаза. Родители иногда бывают такими душными!
– В общем, условия объявлены, – жестко сказала рыжеволосая женщина. – Кто не согласен – может уйти прямо сейчас. Остальных прошу идти переодеваться и начать готовить лошадей к старту.
Раздевалки были расположены в подвальном помещении. Родителям позволили сопровождать нас до огромных деревянных дверей с вырезанными на них мордами лошадей. Дальше две сотрудницы в бриджах и жилетах с эмблемами школы уведомили, что женская раздевалка – направо, мужская – налево, а сопровождающие остаются за дверями. Это вызвало очередную волну возмущения.
– Почему не пускают?
– Диме обязательно надо поправить галстук!
– Сима не может сама застегнуть сапоги!
– Я должна подогнать шлем Машеньке!
Дети переглядывались. Кто-то тяжело вздыхал, кто-то делал каменное лицо, а кто-то, наоборот, растерянно озирался, до последнего надеясь на присутствие мамы.
Одна девочка даже попыталась попросить, чтобы родителей пустили, потому что она сама не справится, но девушки были непреклонны.
– Вам все равно придется жить в кампусе и все делать самим, – пояснили они.
– Да, но…
Слушать очередной спор я не стала, предпочитая потратить время на чистку лошади. Еще неизвестно, в каком состоянии она мне достанется. Вдруг она вся в опилках или, что еще лучше, в грязи после того, как повалялась на прогулке? В общем, время на непонятные разборки терять не стоило. Тем более, моих родителей рядом не было, и я давно все делала сама. По крайней мере, переодеться и заплести волосы я могла.
