Чжан Би-сю кончил петь. Кэ-ань был в восторге, аплодировал и смеялся. Кэ-дин присоединился к нему. В комнату вошел Гао-чжун, неся миску с рисом. Цинь-сун принес четыре дымящихся чашки рисового отвара и поставил их на стол. Сяо Хой-фан взялся было за палочки, но Кэ-ань пожелал, чтобы он спел. Кэ-дин, конечно, тоже был рад послушать его пение и настаивал на этом еще больше, чем Кэ-ань. Он пожелал спеть вместе с Сяо Хой-фаном «Любовное испытание». Сяо Хой-фан согласился. Кэ-дин обрадовался, отхлебнул большой глоток чаю, прочистил горло и начал петь.
— Вот не думала, что он может спеть хотя бы куплет, да и поет неплохо, — услышав пение мужа, одобрительно произнесла госпожа Шэнь и оглянулась на тех, кто стоял с ней рядом.
— Недурно, здорово он спелся с Сяо Хой-фаном, — одобрила госпожа Ван, но госпожа Шэнь не уловила иронии в ее словах. Она смотрела на Кэ-дина и Сяо Хой-фана, которые, улыбаясь друг другу, неторопливо, словно разговаривая между собой, выводили эту прекрасную мелодию; оба они пели непринужденно и мелодично, и это доставляло ей удовольствие. Она чувствовала, что они действительно пара. Госпожа Ван сказала правильно. Но в сердце госпожи Шэнь не было ревности, ведь это относилось к пению, да к тому же Сяо Хой-фан был мужчиной, поэтому ей нравилось все это еще больше.
— Шэнь, пойдем обратно, — предложила госпожа Ван. Ей стало не по себе от того, что Кэ-ань о чем-то интимно беседовал с Чжан Би-сю.
— Подождем, пока они кончат, и тогда пойдем. Очень уж хорошо поют. — Госпожа Шэнь была поглощена пением, ей не хотелось уходить.
Госпожа Ван бросила сердитый взгляд на Цзюе-синя и Цзюе-миня, подумала о том, что они видят, как безобразно ведет себя ее муж, и от этого у нее стало еще тяжелее на сердце. Она не могла больше оставаться.
— Если ты не хочешь, я одна пойду, — сказала она.
— Ладно, иди, немного погодя я тоже приду, — обрадованно ответила госпожа Шэнь, которая опасалась, что госпожа Ван потянет ее за собой. Она, не задумываясь, произнесла эти слова, так как все ее внимание было сосредоточено на другом. Госпожа Ван стала спускаться с лестницы. Цянь-эр тоже пришлось последовать за ней. Она достала спрятанный за магнолией фонарь и прибавила огня. Госпожа Ван еще раз оглянулась на беседку: около окна виднелось несколько голов, а из беседки доносилось пение Сяо Хой-фана. Она почувствовала, как гнев закипает в ее душе, резко отвернулась и последовала за мелькавшим впереди светом фонаря, который несла Цянь-эр. Только она повернула, как увидела шедшую ей навстречу старую наложницу Чэнь итай в сопровождении тетушки Цянь, с фонариком в руке. Она хотела избежать встречи, но было уже поздно.
— Ван, говорят у Кэ-аня гости, почему же ты уходишь? — с деланым дружелюбием спросила Чэнь итай.
Госпожа Ван взглянула на это лицемерно улыбающееся, густо набеленное худое лицо и тотчас поняла, что Чэнь итай насмехается над ней. Ей нечего было ответить и оставалось лишь прикинуться безразличной. Притворно смеясь, она склонила голову набок и, окинув ее взглядом, спросила:
— Чэнь итай, ты редкая гостья у нас, сколько времени я не видела тебя! Как это ты сегодня вечером отважилась выйти в сад?
— Я знаю, что у тебя дел много и не осмеливаюсь часто беспокоить. Вот уж не думала, что встречу тебя здесь. Настроение у тебя как будто неплохое. Говорят, Кэ-ань пригласил артистов пообедать, вот и я пришла посмотреть, поразвлечься, — как бы принимая вызов, ответила Чэнь итай на острый колющий взгляд госпожи Ван. На лице ее играла улыбка, она говорила вежливым тоном, но в конце концов все же не сдержала холодной усмешки. Не дожидаясь, пока госпожа Ван заговорит, она продолжала: — Разве ты не любишь пение? Что же ты уходишь? Послушай, как они прекрасно поют.
— Это Кэ-дин поет, — защищалась госпожа Ван, сердито кусая губы. Неожиданно ей пришла в голову мысль, и она самодовольно произнесла: — У меня дома кое-какие дела, нужно самой присмотреть. Ведь я не так свободна, как ты, чтобы целый день гостей принимать, — Тряхнув головой, она язвительно улыбнулась и, повернувшись, собралась уйти.
Чэнь итай моментально изменилась в лице и серьезно спросила:
— Госпожа Ван, что ты хочешь этим сказать? Я не совсем понимаю.
— Тогда поговорим об этом в другой раз, а сейчас мне нужно идти. — Госпожа Ван с победоносным видом, не оглядываясь, пошла вперед.
Чэнь итай подавила охвативший ее гнев, но как только госпожа Ван исчезла из виду, она с негодованием сказала стоящей рядом с ней тетушке Цянь:
— Ну что за болтливая старая ведьма, я когда-нибудь все-таки рассчитаюсь с ней!
Чэнь итай поднялась наверх. Только Цзюе-синь поздоровался с ней, остальные же как будто не заметили ее. Она не обратила на это внимания. Весь свой слух и все свое зрение она сосредоточила на тех, кто был в беседке. Она пришла вовремя: Кэ-дин и Сяо Хой-фан еще не кончили петь «Любовное испытание». Она стала рядом с госпожой Шэнь и сказала как бы про себя:
— Кэ-дину прямо хоть на сцену. — В этом была и похвала и насмешка.
