– Курт! – инстинктивно позвала та, но Богарт не шевельнулся. Его серые глаза продолжали спокойно смотреть на Джессику.
– Если будешь сопротивляться, я могу нанести тебе больше вреда, чем хочу, – предупредил Говард, – К тому же охрана обязательно мне поможет.
Джессика бросила короткий оценивающий взгляд на двоих крепких мужчин, стоявших по другую сторону от входа в вертолёт, и замерла.
– Курт, ты же не дашь ему меня убить? – прошептала она.
– По крайней мере, не раньше, чем он всё объяснит, – пообещал Курт. Слова любовника вызвали у Джессики нервный смешок.
Говард тем временем вплотную приблизился к ней и, рванув ворот свитера в сторону, коснулся кончиком ножа кожи под ключицей.
Боль вспорола плечо, когда нож надрезал живую плоть. Джессика стиснула зубы. Не двигаясь, она молча наблюдала, как Говард извлекает маленький металлический предмет. Ужас стремительно распространялся по телу по мере того, как приходило осознание, что именно Говард держит в руках.
– Знаешь, что это? – спокойно спросил Курт.
– Я не знала, что она во мне!
Джессика не врала, но по глазам Богарта видела, что для того уже никакого значения не имеют её слова.
– Записывающее устройство с транслятором, – ответил за неё Говард, – так называемая «капсула жизни».
– Я не знала… – безо всякой надежды повторила Джессика.
– Мы были под куполом, – спокойно произнёс Курт.
– Верно. Она начала передавать, как только вы покинули зону тишины. На шестнадцатой минуте полёта, если я прав. И есть ещё кое-что, Курт…
Джессика и Богарт, до того смотревшие друг на друга, разом повернулись к нему.
– Я пытался связаться с Кристиной, но у неё не отвечает ни один телефон. Очень похоже, что эти люди забрали её с собой.
– Такие капсулы используют несколько крупных межнациональных организаций, претендующих на продвижение собственной политической программы в системе Врат, – сказал Говард, покручивая капсулу в руках. —Сейчас она экранирована, но это весьма любопытная модель. Она не только записывает данные на случай гибели агента – как те образцы, с которыми мы сталкивались до сих пор. В ней также установлен микрокомпьютер, который зондирует сеть на предмет программ-перехватчиков и, определив заданный коэффициент безопасности сети, пакетом передаёт данные за весь период молчания. В нашем случае – за два прошедших дня.
– Если связь с нанимателем осуществлялась таким образом, то какой смысл был в жучках? Ими же был напичкан весь дом.
Говард уловил в голосе друга усталость и даже рассеянность, но всё же решил ответить на вопрос. Курт не хуже него знал, что эти нюансы необходимо прояснить сейчас, чтобы хорошо представлять, как действовать в отношении внедрённого агента дальше.
– Это очень интересный вопрос. Я полагаю, это был отвлекающий манёвр. У девочки даже не оказалось капсулы, очевидно, её с самого начала списали как расходный материал. Она должна была отвести наши подозрения и заставить думать, что всё происходящее – не более чем интрига Тортона, который собирает на нас компромат. Кстати, её показания целиком подтверждают этот вариант.
– М-да… – Курт потёр глаза.
С того момента, как капсула была извлечена из тела Джессики, прошло уже два часа. Если Джессика успела поспать в хеликоптере, то Курт всю дорогу уснуть не мог. Не поспал он и сейчас. Целый ворох обстоятельств впивался в его сознание, как солома, вылезшая из тюфяка, могла бы впиваться в тело. От Джессики его отделяло две стены и купол тишины – хотя даже Говард считал, что других передающих устройств на теле Тенеси нет. Курт не мог позволить себе рисковать. Он так и сказал, отдавая приказ взять Джессику под охрану.
Наклонился к ней, бледной и испуганной, легко поцеловал. Провёл рукой по щеке и произнёс:
– Прости. Я не могу позволить себе рисковать.
За эти слова – двуличные, как и всё, что ему приходилось говорить последние десять лет – Курт с удовольствием отвесил бы оплеуху самому себе.
Джессику транспортировали в гостевое крыло, оборудованное системой безопасности, которая защитила бы не только гостей, но и хозяина. Покинуть крыло было невозможно. Двери имели три системы блокировки, стены пропитывал подавляющий радиосигналы состав. Пока что Джессику можно было оставить там – но потом… Курт еще не решил до конца, что будет делать потом. План складывался в его голове постепенно и состоял из множества фрагментов, которые приходилось комбинировать в зависимости от того, как дальше пойдёт игра.
И Кристина… Мысли о Кристине заставляли его бессильно сжимать кулаки.
– Какого дьявола Кристина делала в моей квартире? – перебил он Говарда на полуслове, когда понял, что уже несколько минут не разбирает, что тот говорит.
Говард замолк.
– В квартире её не было, – медленно проговорил тот.
Курт поднял глаза от чашки кофе, которую покручивал в руках, и в недоумении воззрился на него. На лице его читалось: «Какого ж крауфакса ты молчишь?»
– Я думал сначала обсудить основные дела, – спокойно произнёс Говард.
