– Это немыслимо! – наконец провозгласила она. – Немыслимо, чтобы германский император написал Филиппу Французскому и признался в этом ужасном деянии по отношению к другому монарху и брату по оружию. Какой позор! Так могли поступить только люди, которые не почитают Бога! Это достойно лишь презренных червей! – Она сверкала глазами. – Раз Ричард в плену у императора, то Филипп пойдет на Нормандию. Мы должны готовиться к войне. – Ее затрясло от ярости и ужаса, выросших из гнева и страха. – Я сейчас же напишу папе римскому. Надо обнародовать известие о пленении Ричарда. И потом мы должны заняться его освобождением.
– Я найду для этого подходящих людей и немедленно отправлю их к папскому двору, – подхватил Уолтер Кутанс. – По крайней мере, король жив, госпожа, слава Господу нашему!
Алиенора мрачно кивнула:
– Как только мы его найдем, нам нужно будет узнать, каковы его пожелания относительно правления страной. Он вполне может руководить нами оттуда, где находится.
Королева больше не могла ждать. Она хотела оказаться там, в Германии. Хотела раздвинуть прутья его темницы и убить тех, кто заточил его там. В голове ее проносились ужасные картины, но она прогнала их. Сейчас, как никогда, необходимо контролировать себя. Ричард не погиб, слава Богу! Вот за эту мысль надо держаться, и тогда все получится.
Алиенора очнулась от тягостного сна, в котором ей явился Ричард в обличье льва, опутанный цепями и рычащий от бессилия. Она открыла глаза и увидела над собой лицо Амирии.
– Госпожа, Уильям Маршал просит аудиенции. Я сказала ему, что вы отдыхаете, и он ответил, что в таком случае вернется позднее, но что у него новости, которые вы хотели бы услышать. Принять его или отослать?
Алиенора потерла глаза и села в кровати. У нее саднило в горле от бесконечных диктовок писцам и от слез, пролитых в минуты уединения, когда никто не мог видеть ее горя и отчаяния. Уильяма не было, когда объявили о пленении Ричарда, она сама послала ему письмо в его поместье Кавершем на Темзе.
– Принеси вина, – велела Алиенора, – и помоги мне одеться. Только сначала попроси его подождать.
Когда Уильям предстал перед ней, она была уже одета и собрана, но при виде этого высокого, сильного и бесконечно преданного ей человека у нее слезы навернулись на глаза. Алиенора сморгнула их и остановила Маршала, когда тот начал опускаться перед ней на колено.
– Иди сюда, сядь. – Она указала на кресло у огня. – Отдай Амирии свои сапоги и плащ. Сегодня дождливо, как я посмотрю, но тебе нет необходимости испытывать неудобства от мокрой одежды, пока мы разговариваем.
Он так и сделал. Служанка разложила плащ рыцаря на сундуке, чтобы тот подсох, и принесла на замену другой, подшитый мехом, и пару мягких кожаных башмаков. Уильям сам подбросил несколько поленьев в очаг и нажал на меха, чтобы пламя разгорелось жарче.
– Что же ты не послал вперед гонца предупредить о своем приезде? Я не ожидала тебя в столь поздний час.
– Я хотел обогнать всех гонцов, которые могут сейчас скакать сюда с новостями, госпожа. Новости эти не из приятных, и мне тяжело сознавать, что огорчу вас.
– Говори! – Алиенора сидела прямая, как копье.
Уильям откинул со лба волосы:
– Я люблю и почитаю вас, поэтому говорю с глубоким прискорбием… Иоанн укрепляет Виндзор и Мальборо, подвозит туда припасы и воинов, а сам уехал к королю Филиппу, чтобы принять его предложение о женитьбе на Адель и принести вассальную клятву на все земли короля Ричарда на том берегу Узкого моря. На этот раз Иоанна ничто не остановило, и он уже покинул страну. – В лице Маршала читалось глубокое беспокойство и даже опасение. Его родной брат командовал крепостью Мальборо, и это означало, что Уильяму придется разорвать связь с семьей ради верности Алиеноре. – У него дурные советчики. У меня есть доказательства того, что он с Филиппом намеревается завоевать Англию. На слово я бы не поверил этому.
– Что за доказательства? – мертвым голосом спросила Алиенора.
– Для него набирают уэльских наемников. Мне это известно от моего человека, который искал воинов для меня самого. И он пересекся с человеком Иоанна, у которого были с собой грамоты, обещающие хорошую оплату и богатые трофеи. Другой из моих посланцев сообщает, что для вашего младшего сына нанимают людей и в Брабанте. Госпожа, принц собирается захватить Англию. Юстициары должны помешать ему.
Алиеноре стало тошно. Ричарда она любила страстно, ради него сдвинула бы и небо, и землю, но Иоанн – тоже ее сын.
– Это не может быть правдой… – Королева и сама знала, что на это надежды нет. Уильям не пришел бы к ней ни с чем иным, кроме правды.
Старый друг посмотрел ей в глаза и промолчал, но взгляд его сказал достаточно.
