По невозмутимому лицу Агнеты прокалилась блеснувшая в лучах восходящего Рутезона слеза.
— Не знаю, — продолжил бородач, — ради чего вы подписались на подобное, но советую одуматься и бросить эти идеи.
— Просто открой ворота, — ответил я, терпеливо выслушав нравоучения.
— Нет.
А вот это уже интересно.
— Не расслышал. Повтори, — положил я руку на навершие меча.
— Я сказал «нет», — повторил бородач с ярко выраженной артикуляцией и тоже не преминул взяться за древко топора.
Ситуация накалилась. Бородач с Бьёрном готовились дать бой. Волдо, казалось, только этого и ждал чтобы покрасоваться перед эталонной самочкой. И только Глюту, похоже, было наплевать. Он стоял, скрестив руки на груди, и самонадеянно ухмылялся.
— Прошу вас остановиться, — разрезал вдруг плотную атмосферу ненависти зычный и прекрасный голос. — Я так решила. Если вы помешаете этим людям сопровождать меня, я пойду одна.
Слова Агнеты звучали не как пустая угроза, а как догмат, непререкаемый и единственно истинный. Мне в голову закралась мысль, что если бы я женился и стал подкаблучником, то именно её каблук был бы идеальным во всех отношениях. Почти захотелось почувствовать его на своих яйцах.
— Образумься, дитя, — предпринял бородач последнюю попытку.
— Таково моё решение, — отрезала рыжая богиня.
Бьёрн с бородачом обречённо переглянулись, но ставить под сомнение волю высшего существа не посмели.
— Я пойду с вами! — встрепенулся горячий юнец.
— Нет! — остановил его старший товарищ.
— Но…
— Я запрещаю покидать пост.
— Уверен, они не уйдут далеко…
— Вернись на вышку, живо. Это приказ!
Бьёрн нехотя подчинился и, одарив нас троих испепеляющим взглядом, полез в своё безопасное гнёздышко.
— Видят духи, я пытался, — выдохнул бородач и отворил ворота.
Стук водружаемого засова не заставил себя ждать, как только мы сделали шаг вне очерченной стеной территории. И одновременно с этим самообладание будто бы покинуло Агнету:
— Теперь будьте на чеку, — произнесла она тихо и вкрадчиво.
— Оставьте сомнения, — включился в беседу источающий любвеобилие Волдо. — Поверьте, если бы вы знали, что знаю я, то ни на миг не переживали бы о своей безопасности. Да, я немного слукавил, говоря о собственных усилиях. Эти двое способны дать бой целой армии, не говоря уж о каком-то звере.
— Наш юный товарищ частично прав, — взял я слово. — Мы не торговцы, коими представились, и даже не наёмники, продающие свой меч. Мы колдуны.
Грудь Агнеты всколыхнулась, но ничем более эта храбрая дева не выдала своего волнения.
— Нам не понадобится оружие, — продолжил я. — Всё решит магия. У вас нет возражений?
— Ни малейших, — прошептала она, и я почуял тепло её дыхания.
— Чудесно. В таком случае, надеюсь, вы не станете возражать и против знакомства с нашими не представленными компаньонами.
— Компаньонами? — озарила она меня светом своих прекрасных очей.
— Отойдём чуть глубже.
Мы углубились в лес, я свистнул, и самые страшные кошмары обворожительной Агнеты стали явью.
Она не завизжала, не забилась в истерике, даже не ойкнула. Когда несущий Хельгу Красавчик вышел из леса, Агнета просто оцепенела. Она будто обратилась камнем, и только глаза продолжали двигаться вслед за мертвецом верхом на «демоне». Было видно, что к такому Агнету жизнь не готовила. Одно дело старый-добрый вервольф, но вот такая срань — это за пределами культурного кода.
— Снизу Красавчик, сверху Хельга, — представил я коллег и перевёл указующую длань в сторону Агнеты: — Агнета. Поможет нам в охоте на оборотня. Да, я вам ещё не говорил, но здешние леса страдают от проказничающего в них инвазивного вида, который нам следует истребить, дабы вернуть эту великолепную природу в состояние баланса. Красавчик, есть что сказать?
— Крупная сука, — вырвалось из зубастой пасти клокочущим баритоном.
— Да, хороша.
— Зверь.
— А… Ты видел вервольфа?
— Следы.
— Уверен, что сука?
Вместо ответа грязный кобель лишь втянул ноздрями воздух и похотливо осклабился.
— В какой стороне искать?
На сей раз ответ за Красавчика дала Хельга, махнув костлявой рукой к западу от деревни. И мы пошли.
Изрезанный оврагами лес утопал в утреннем тумане, сокращающем видимость до пары десятков метров. Но покуда нос Красавчика не улавливал сучьи феромоны, глаза в поиске вервольфа нам были без надобности.
— Какова ваша магия? — нарушила вдруг молчание Агнета, обратившись ко мне.
— Кровь, — ответил я. — Могу ею управлять. Замедлять или ускорять по желанию.
— Это хорошо. У вервольфа определённо есть кровь, — одобрила огнегривая богиня. — А ваши товарищи?
— Глют — пиромант. Обратит в пепел любого, на кого падёт его взгляд. Даже если я не справлюсь, этот доходяга завершит начатое.
— Рада слышать. А что до Волдо?
— У пацана нет магических способностей, но он башковитый, к тому же недурно фехтует. До этого не дойдёт, — заверил я Агнету, подметив участившийся пульс. — Мы убьём зверя, не сомневайтесь. Убивали и пострашнее.
— На меньшее я и не рассчитываю.
