Шакал всё наглел и периодически заявлял, что я должен у него под ногами валяться, моля о том чтобы я ему свою жизнь и свободу отдал лишь за то, что он сейчас мне помогает. И это мне откровенно не нравилось, так что я шёл кое-как засунув лапы в карманы жилетки, под конвоем двух магов.
Бриллиант они у меня изымать не стали, так что пришлось мне остаться в ошейнике. Из-за него в голове постоянно крутились мысли о максимальной жестокости, в конце концов – что они мне сделают? Хелен обратится в маленькую лисичку, как только я до неё дотронусь. Шакал, видимо был не так прост, как хотелось бы, однако я был уверен – ошейник прикроет меня и от его магии.
Впрочем эта уверенность рассеялась, как только он подкинул мне одну-единственную идею на размышление:
-Никогда не задумывался, почему ошейник лисицы защищает от любого магического вмешательства? Я не имею в виду двадцать две руны. Откуда они там взялись, и какой маг их нанёс?
-У гиен был свой волшебник. – Недовольно пробурчал я, не оборачиваясь. – Он сделал руны, что такого?
Как оказалось – вопрос был не сколько для меня, сколько для нашей спутницы.
-Один маг может повторить эти руны лишь один раз в жизни.
Я принял этот факт к сведенью и сопоставил его с другим.
-А что пообещала тебе Флёр за то что ты сделаешь эти руны на двери хранилища?
Хелен за моим левым плечом недовольно хмыкнула.
-Додумался всё-таки, да? – Спросила она, и тут же замолкла. Я же посмотрел на неё через плечо и увидел лишь её конфуз.
-Ну? – Поторопил её я.
Лисица моргнула пару раз, будто что-то вспоминая, и вдруг призналась.
-Не помню.
Это вызвало усмешку со стороны шакала.
-Да у вас всех тут склероз?
-Что такое склероз? – Тут же поинтересовалась у него наша клановая волшебница, но шакал отмахнулся от неё как от назойливой мухи.
Спокойным, мерным шагом мы втроём дошли до сторожки Хелен, и я был откровенно рад этой прогулке. Наконец-то никакой молочно-белой пустоты, вспышек, невесомости и ощущения будто всё моё тело только что взболтали, перемешали и вывесили сушиться на верёвочке вокруг шеи. Я успел насладиться прекрасным, погожим солнечным деньком, мягкой травкой под лапами и свежим воздухом. Всё это пробудило во мне очень хороший аппетит. Хотя конечно боль никуда не делась – ошейник продолжал колоть меня.
-Так как насчёт бутерброда? – Спросил я через плечо ещё раз, не давая Хелен прийти в себя после моего каверзного вопроса.
Лисица тут же опомнилась и щёлкнула пальцами. Ровно перед моим носом завис красивый, довольно сложный бутерброд на свежем поджаренном хлебе, но стоило мне взять его в руки, как он тут же распался на составляющие, и вместо продуктов в моих лапах осталась лишь непонятная субстанция. Хелен даже зарычала, вызвав немного глупый смешок у Селкера.
-Можно и мне тоже? – Спросил чёрный шакал. – Не то что бы я нуждался в еде, просто ты обещала мне какую-то услугу в замен на мою помощь. Я предпочту бутерброд.
Хелен смерила нас обоих (в основном конечно меня) очень злым взглядом и снова щёлкнула пальцами. Какое-то время ничего не происходило, но потом со стороны клана со скоростью пушечного снаряда, со свистом прилетели нужные ей ингредиенты для приготовления нашего с богом ужина. Лисица скрылась в своей сторожке, не желая показывать своё унижение.
Я оглянулся и увидел небольшое поваленное деревце в стороне от землянки, и пошёл к нему, усаживаясь и разминая уставшие от долгой ходьбы лапы. Шакал, как ни странно, проследовал за мной, чтобы составить мне компанию. Он наколдовал себе удобный стул, на который вальяжно уселся, закинув лапу на лапу.
-Ладно, бог, – начал я, устраивая ошейник поудобнее, – Рассказывай какая твоя такса с меня за твою помощь.
Селкер повёл бровями вверх, извлекая из воздуха стакан с какой-то мутновато-коричневой жидкостью.
-Ты поверишь, если я скажу что у меня перед тобой небольшой должок?
-И я предпочёл об этом забыть? Нет, не поверю. Ты и вправду бог? Пока что ты похож на мага и всё.
Шакал пожал плечами, не удостоив меня ответом.
-Так как это будет? – Спросил я у него, когда повисшая в воздухе пауза мне надоела.
Шакал пригубил странный напиток. Я хотел было попросить его поделиться, но понял что пока что на мне проклятый ошейник – любая посуда магов провалится у меня сквозь пальцы, а жидкость и пища обратятся в пыль. Селкер недолго раздумывал, устраиваясь поудобнее в обрастающем подробностями стуле – его спинка внезапно откинулась назад, я обнаружил подлокотники там, где их не было и секунду назад.
-Больно хотя бы или нет? – Предположил я.
Шакал хмыкнул и наконец-то ответил.
-Представь себе все свои самые реальные ночные кошмары, которые разом оказались реальностью.
-То есть не очень больно, да?
-Память хранит не только события и слова. Ты вспомнишь и ту боль, которую пережил. Не почувствуешь её, а именно вспомнишь. Не смертельно, но приятного мало…
-И как это будет происходить? – продолжил допрос я, сложив лапы на коленях. Мне не было так удобно как ему и постоянно приходилось поправлять ошейник так, чтобы тот поменьше кололся.
