Ошибка полностью

— Если бы я не подделал твою смерть, и если ты думаешь, то, что я делаю граничит с помешательством, ты просто не захочешь узнать, что Джо приготовил для тебя! Если хочешь обвинить кого-то в этом грёбаном дерьме, то в первую очередь тебе стоит обвинить того, кто передал тебя преступникам. Это всё его грёбаная вина. Он разрушил твою жизнь! — кричу я. — И превратил мою в этот чёртов беспорядок.

— Да. Пошёл. Ты! — кричит она, замахиваясь рукой.

Она ударяет меня по лицу с громким хлопком, и моя голова дёргается в сторону. Жар заливает мою щёку там, где она меня ударила, и это место жжёт до охерения. Делая вдох, я закрываю глаза и пытаюсь дышать. Чёрт побери, в этот раз я приму это.

— Тор, — рычу я в предупреждении, напрягая челюсти и сжимая кулаки.

— Как это могло превратить твою жизнь в чёртов беспорядок? Ты ведь не ходячая мёртвая девушка! — она хватает пепельницу со стола и бросает её в стену. Осколки летят повсюду. Мы пропускаем слёзы и крики, и, по-видимому, сразу переходим к иррациональным решениям.

Она топает через комнату.

— Это не ты будешь думать о том, что твоя сестра будет оплакивать закрытый гроб, — она срывает картину со стены и разбивает рамку о стол. Я отпрыгиваю в сторону, когда она швыряет её в меня. — Это не ты потерял карьеру, на которую горбатился восемь чёртовых лет! — она хватает хрустальный графин с виски и бросает его в стену. — И это не у тебя почти полуметровый шрам по всему телу и перерезанное горло! Я, блядь, тебя ненавижу! — маниакально кричит она, бросая в меня телефон.

Так бы реагировал я, но не такой реакции я ожидал от неё. Я ожидал, что она упадет на пол и будет биться в истерике вместо того, чтобы разрушать мой грёбаный дом. Я стою в дальнем углу комнаты, подкуривая ещё одну сигарету, и наблюдаю за ней. Если это именно то, что ей нужно, чтобы смириться с этим, то так тому и быть. В конечном итоге, у неё заканчиваются предметы, которые можно сломать, поэтому она хватает подушки с дивана и яростно бросает их в меня.

Наконец, у неё ничего не остаётся, что можно было бы бросить. Она стоит посредине полного хаоса, её грудь вздымается, а слёзы текут по лицу. У неё подгибаются колени, и она падает на пол, рыдая. Она выглядит такой крошечной и сломанной, заставляя что-то внутри меня пошевелиться. То, что я уже давным-давно считал утерянным. Чёрт, я должен что-то сделать. Буду честен, я понятия не имею, что делать. За последние десять лет я ничего не делал, кроме, как трахал женщин.

Я поднимаю руки вверх.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Уйти! — её грудь тяжело вздымается. — Просто позволь мне уйти, — она выглядит совершенно разбитой.

Запустив руки в волосы, я сжимаю их и смотрю на неё, пока слёзы текут по её лицу. Она не нужна мне здесь, потому что она — слабость. Если Джо найдёт её, пусть так и будет. Она не принадлежит мне, но часть меня чувствует, что почему-то должна. Выдохнув, я указываю на дверь.

— Значит, иди. Если это то, чего ты хочешь, ты свободна. Я не стану тебя останавливать.

Она смотрит на меня, и её лицо не выражает никаких эмоций.

— Просто поверь мне на слово. Ты можешь уйти, но Джо найдёт тебя, и что ты потом собираешься делать, а? Пойдёшь в полицию? — я смеюсь, пожимая плечами. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, насколько всё куплено. Если я плачу полиции, то поверь мне, чёртов Джо тоже. В секунду, когда ты пойдёшь к ним, и он найдёт тебя, — я замолкаю, вспоминая о том дерьме, которое он сделал с моей мамой и сестрой. — И то, что ты, к сожалению, испытала здесь, тебе покажется раем по сравнению с той хренью, которую он сделает с тобой. Так что, если это то, чего ты хочешь, просто уходи. Я не собираюсь больше держать тебя в плену. Чёртов долг выплачен. Уходи! — и тут я осознаю, что кричу.

Она кивает и осторожно проходит мимо меня, словно ожидая, что я в любую минуту схвачу её и прижму к стене. Как только она добирается до двери, то пускается в бег.

Я выдыхаю, опустив взгляд в пол. Если она на самом деле уйдёт, то умрёт.

Глава 24.

ВИКТОРИЯ

Уйти. Одно слово, а имеет такое большое значение. Свобода, побег, освобождение. Его глаза впиваются в меня, предлагая уйти.

Развернувшись на пятках, я выхожу за дверь, не оглядываясь. Я ускоряю темп, когда поднимаюсь по лестнице и бегу по коридору к входной двери. Я быстро открываю её, наполовину ожидая, что вооружённые охранники могут появиться в любую секунду. Ничего. Я наблюдаю за горстью опавших листьев, которые ветер гоняет вдоль дороги.

Спрыгиваю со ступенек и бегу, чувствуя, как гравий хрустит под моими ногами.

Я достигаю линии деревьев и продолжаю бежать. Бегу пока не понимаю, что не знаю, куда бежать. Остановившись на поляне, я пытаюсь поймать ртом воздух, чтобы перевести дыхание, моя грудь вздымается. Свобода у меня в руках, но зачем она мне, если мне некуда идти. Вы можете выпустить птицу из клетки, но если вы подрезали ей крылья, то её свобода является лишь каплей ложной доброты.