Перед самым уходом за ней забежала Янка. Её беззаботная трескотня, заполнившая дорогу до школы, странно диссонировала с мрачным настроением парочки Леоновых — как свежевыпавший снег со вчерашней промозглой серостью. Гелька всю дорогу с подозрением поглядывала на Гошу: что он успел у неё прочитать, что из этого смог понять? И успокаивала себя, что брату ни за что не связать концы с концами и не догадаться, что именно он видел — не такой уж он знаток латыни. Гоша шёл, сурово глядя вдаль, и на её взгляды не реагировал, так же как на Янкину болтовню. Возле школьных ворот он буркнул что-то на прощание и остался стоять, нетерпеливо похлопывая по ноге папкой, ожидая пока они поднимутся по ступенькам.
— Да, круто за тебя взялись! — прокомментировала Янка, едва они вошли в холл. — Это из-за того мужика, да?
— Ну, да! Пристали к человеку! Считают, если он пожилой, то с ним и общаться нельзя! Не дают видеться. Ты же дружишь с этим своим железнодорожником, который нас в Луна-парке катал! Как его?..
— Крёстным дядей Мишей, — с сомнением глядя на подругу, подсказала Янка.
— Да. И ничего. А мне почему-то нельзя. У него ко мне отношение, как к подопечной, так почему, спрашивается? С ним интересно! Что наши учителя знают? А от него я столько всего интересного узнала: и латынь, и формулы разные, и эксперименты мы провели, и в разных местах побывали… — Гелька так завралась, что почувствовала, что краснеет.
— Да-а, — уважительно протянула Янка. — Предки ни черта в наших проблемах не понимают! Вот я говорю своей: "в этой шубе уже ходить нельзя, она вся облезла", а она мне: "ещё один сезон продержится". Янка горестно вздохнула и повесила злополучную шубу на крючок. Гельке стало ещё хуже — она позабыла, что не у неё одной есть проблемы.
На первом же уроке — истории — Ангелину начало клонить в сон. Она еле сдерживалась, чтобы не положить голову на парту, и сидела, подперев её руками и бессмысленно таращась на учителя. Следом физкультура — можно немного взбодриться. Чтобы физрук снова не начал приставать со всякими измерениями, Ангелина ещё до урока ему конфиденциально сообщила, что всё, что кому-либо из учителей покажется в ней ненормальным — это последствия её болезни, а справка с диагнозом — у медсестры. Так, за волейболом, минул и урок физкультуры. А вот английский… В начале урока все стали что-то переводить, а потом… Потом Ангелина с трудом разлепила глаза, потому что Янка изо всей силы трясла её за плечо.
— Гелька, просыпайся, уже физика начинается!
Кабинет заполнялся учениками из параллельного класса, вот-вот должен был появиться учитель. Ангелина протёрла глаза.
— Что случилось?
— Да, ничего, — Янка торопливо собирала её портфель. — Ты заснула в самом начале урока. Англичанка сразу в панику: "Что с Леоновой? Леоновой плохо?" Я смотрю — ты спишь. Она говорит: "Ну, пусть спит дальше". Но сейчас уже физика начинается, а здесь — другой класс, так что давай линять.
Гелька, зевая, поплелась вслед за подругой из кабинета.
— Что это ты вдруг? — спросила Янка.
— Не выспалась просто…
— И что теперь? Пойдёшь домой? Впереди физика с алгеброй.
— Попробую продержаться, — зевнула Ангелина.
Одноклассники приветствовали её появление смешками и подколками. Хорошо, что вскоре прозвенел звонок, и Гелька была избавлена от такого внимания. Как оказалось, ненадолго. Вошедший Тотошка сразу разыскал её глазами и расцвёл. У Ангелины ёкнуло сердце: ну, как снова начнёт приставать с заумной абракадаброй в её работе, на потеху всему классу? Она тут же пожалела о своём разумном решении остаться на уроках, правда, и заснуть на них ей уже не грозило.
— Я проверил ваши контрольные работы, — лучезарно улыбаясь, возвестил Анатолий Михайлович и опять задержал взгляд на Ангелине. — В целом вы справились удовлетворительно, пять человек — даже хорошо. Почему-то больше всего затруднений вызвала задача на давление! — улыбка спала у него с лица, и Тотошка возмущённо засопел. — А ведь этой теме мы уделили больше всего времени. Только одну работу я не смог оценить, — он торжественно поднял листочки, в которых Гелька сразу узнала свою писанину. — Это работа Леоновой Ангелины.
По классу прокатился смешок, а Гельке захотелось прикрыться портфелем.
— Я не буду писать её решение на доске — вы всё равно не поймёте (даже я не всё понял), но!.. — он торжественно воздел к потолку палец, — я проконсультировался, и оказалось, что её решение верное! Более того, в одной задаче она рассмотрела два возможных варианта решения, которые возникают при более глубоком изучении физики!
— Тогда почему нельзя поставить ей хотя бы десять баллов? — возмущённо выкрикнула Янка, которую Гелька не успела одёрнуть.
— Потому что Ангелина заявила, что не может объяснить своё решение! — радостно оповестил учитель. — Вот когда она напишет контрольную, пользуясь школьными формулами, тогда я смогу её оценить.
— Списала, — проворчал кто-то.
— Это невозможно списать — не откуда и не у кого, — хихикнул Тотошка.
