Учитель приветственно распахнул объятия, и она, чмокнув его в щёку, нерешительно повернулась к Борису Витальевичу. Тот протестующе поднял руку.
— Избавьте меня от этих нежностей.
Гелька смутилась: она в жизни не решилась бы фамильярно чмокнуть Бориса Витальевича в щёку, просто не знала, как лучше поздороваться.
— Не слушай его — он просто завидует, — прокомментировал Сергей Петрович. — Эх, где мои шестнадцать лет: девчонки, короткие юбчонки?..
Борис скривился.
— Наш Борис — женоненавистник и закоренелый холостяк, немало медсестринских сердец!..
— Хватит.
Учитель округлил глаза и приложил палец к губам: "Умолкаю", а Гелька чуть не лопнула от сдерживаемого смеха.
— К делу, — потребовал Полетаев.
— Так, — хлопнул в ладоши Сергей Петрович, — сегодня мы должны поработать не долго, но плодотворно — завтра всем нужно быть в форме. Уж, прости, Борис, ваши с Ангелиной дела я оставляю на конец — спешу. И так, давай сначала повторим процедуру обезвреживания вампира. Все формулы произноси вслух. Борис, присоединяйся, проверишь, как девочка работает.
Врач развернулся на стуле и, скрестив руки, уставился на Ангелину. Гелька глубоко вздохнула. Как на экзамене! Она сжала кулаки и напряглась, всматриваясь вглубь ауры Учителя.
— Давай, давай! — подбадривал он.
Узлы, протоки, слова… какие-то слова, ага! Inhibere impeterio… susceptio copulare. Готово! Гелька запрыгала, хлопая в ладоши. Учитель рассмеялся её радости, а Борис возвёл глаза к потолку.
— Умница! Давай дальше. Ещё несколько полезных заклинаний, запоминай: intereipere — помогает отбивать посланный в тебя импульс, reverberare — отразить его обратно во врага, а impetere, наоборот, концентрирует на противнике твой собственный, вплоть до caedere, что означает "убивать". Крушить сейчас мы ничего не будем, поэтому потренируемся в более подходящей обстановке.
Гелька побледнела.
— Но… мне же не придётся никого…
— Дорогая моя, — Учитель подошёл и взял её за плечи, — никто не знает, как всё обернётся, и какие заклинания и в какой ситуации тебе предстоит использовать, но… надо быть готовой ко всему. Так, остальное вы закончите с Борей. Борис, будь добр, покажи ей, как штопать дыры — не дай Бог, опять что случится. Ну, всё, до встречи!
Он чмокнул онемевшую Гельку в щёку и эффектно слинял, словно торопился сбежать, чтобы избежать неприятного разговора. Ангелина застыла, глядя ему вслед.
— А вы чего ожидали? — раздался резкий голос Бориса Витальевича. — Что Редик — массовик-затейник, а ОПФ — кружок художественной самодеятельности?
Она обернулась и замотала головой.
— Вам придётся делать то, что вам скажут, и отступать поздно, — поднял брови врач.
— Я не собираюсь отступать, но и убивать никого не буду! — шагнула к нему Гелька. — Я не убийца!
— Откуда вы знаете? Вы ещё не пробовали.
— Перестаньте! — затопала ногами Ангелина — шутка показалась ей ужасной.
— Давайте без истерик. Кажется, я предупреждал о моём отношении к недозрелым девицам в Организации и лично к вам?
— Да, только…
— Что?
— Вы могли бы быть полюбезнее! Я не виновата, что мне мало лет, и всё это неожиданно на меня свалилось! Не моя вина, что мне приходится вести ещё одну войну — дома с родными, и много переносить. Вы могли бы быть полюбезнее!
— Вы хотите, чтобы я с вами нянчился, как Сергей? Не выйдет. Я считаю, чем скорее ваша нежная шкурка загрубеет, тем лучше для вас — не так больно будет…
Он не договорил, что именно "будет больно", и Гелька не стала переспрашивать — ей было страшно.
— Можно салфетку? — прошептала она. Борис, скривившись, протянул ей коробку.
— Ну, что, с этим мы покончили? За что ещё не люблю женщин — за вечное выяснение отношений… Давайте к делу!
Ангелина испуганно кивнула.
— Я составил график ваших максимумов. При встрече буду выдавать вам распечатку на ближайшие дни. Видения были?
Опять кивок.
— Вы смогли их купировать?
И снова.
— Я не ем маленьких девочек. Перестаньте трястись.
Ангелина сердито закусила губу — теперь он потешается! Врач достал из папки лист бумаги.
— Сейчас начинается спад ваших сил. Будьте осторожнее, расходуя энергию. Подойдите. Ближе.
Борис протянул руку и положил ей на солнечное сплетение, а потом резко отнял. За его рукой потянулся сияющий голубой след.
— Видите хвост?
— Да.
— Теперь смотрите, — он начал водить пальцем, — вот тут верхние узлы, к ним сходятся протоки… следите.
— Я не вижу.
— Я вам показываю.
— Нет, я просто не могу видеть своё строение. Мне никогда не удавалось. Только шлейф.
— Так, — Борис прищёлкнул пальцами, — у супердевочки обнаружился изъян.
Ангелина возмущённо задрала подбородок. Врач быстро повёл рукой, делая странные движения пальцами и что-то едва слышно шепча. Шлейфа не стало, а Борис Витальевич соединил вместе пальцы и задумчиво уставился на Ангелину.
— А на ощупь это не сделаешь…
Гелька дёрнула плечом.
— Я к вам прилечу.
— Премного обязан, — пробурчал Борис. — В таких случаях надо действовать быстро и наверняка. Вы будете терять силы, даже если инвертируете.
Некоторое время он нахмуренно перебирал сомкнутыми пальцами, а потом встряхнулся.
