Утром Гелька открыла глаза и сначала не поняла, где находится. Но услышав знакомое гудение в изголовье, поняла, что она в больнице.
Ах, да! Она же собиралась полечить локоть. Но только вечером, а сейчас уже утро… Она, что же, заснула на процедуре? Ангелина опустила глаза: детектор висел не над локтем, а посередине, а на соседней кушетке спал её брат и дремал, прислонившись к стене, Петя. А они что здесь делают?
— Вы проснулись? — к кушетке подошёл, побледневший и осунувшийся за ночь, Борис Витальевич. Он взглянул на неё, и тут Гелька вспомнила всё. Должно быть, что-то промелькнуло в её взгляде, потому что врач сухо прокомментировал:
— Я избегаю пользоваться суггестией (боюсь войти во вкус) и применяю её лишь в крайних случаях. Этот был как раз такой. После вас мне пришлось уложить вашего брата: он пытался забрать вас домой в бессознательном состоянии. По-видимому, склонность к необдуманным поступкам — ваша семейная черта.
Он поднял рамку, и Ангелина села на кушетке.
— Боже мой! — подпрыгнула она. — Мама!
От её возгласа Петя проснулся и, сняв очки, протёр глаза.
— Мы все здесь, а родители там с ума сходят!
— Скоро вы сможете отправиться домой, но пока не исчезайте, — сказал Борис Витальевич и вышел.
— Не волнуйся, — Петя согнулся и потряс головой. — Когда я понял, что мы все останемся здесь до утра, я позвонил твоим и сказал, что мы припозднились и заночуем у приятеля.
— И как мама это восприняла?
— Плохо, — улыбнулся Петя и, подойдя, присел рядом с ней. — Как самочувствие?
— Замечательно! Хочется летать! — вырвалось у Гельки, и она смущённо взглянула на парня. — Хорошо, что ты не рассказал Гоше. Ты же видел меня тогда, на кухне?..
Петя кивнул.
— Это был шок! Но для Гоши, узнай он, это было бы подобно крушению мира: он и так "перегружен" твоими неординарными особенностями… Ты уж побереги его… и меня заодно.
— Но ты же меня понимаешь?!
— Чёрт! Понимаю, но от этого не легче!
Они замолчали.
— Ангелина, — прошептал Петя, и она взглянула на него, — обещай, что будешь осторожней.
Он наклонился к ней ближе, их губы соприкоснулись. Краем сознания Ангелина отметила звук открывающейся двери, но ещё несколько долгих мгновений не могла вынырнуть на поверхность из безбрежного океана блаженства, затянувшего её в свои сияющие глубины. Когда она открыла глаза, то заметила, как вошедший Борис Витальевич сделал движение, как будто собирался выйти обратно за порог, но быстро взял себя в руки и прошёл к своему столу.
Не оборачиваясь и перекладывая какие-то бумаги, он сказал (голос его звучал странно глухо):
— Завтра вам нужно будет зайти на пару часов, чтобы подлечить вашу руку и шов.
— Хорошо, — Ангелина ощущала неловкость и старалась говорить, словно ничего не произошло, чтобы замять маленькое происшествие. — Как Егор? А почему вы не используете Солар для него?
— Для него он не так полезен, как для вас. Егор пока не пришёл в сознание, но стабилен. — Борис обернулся, и Ангелина смутилась и опустила глаза под его взглядом. Но она помнила ещё об одном важном вопросе и в нём она не собиралась отступать.
— Вы сможете сейчас поставить "защиту" Пете и Гоше?
— Да, конечно. Ангелина, пересядьте, пожалуйста.
Борис свернул её постель и переложил на кушетку к спящему Гоше.
— Ложитесь, молодой человек, и снимите очки, — повернулся он к Пете.
— Вы уверены, что мне это нужно? — колебался парень.
— Раз этого желает Ангелина, неужели вы не сделаете для неё такую мелочь?
Глаза парня сузились (ему показалось, что врач упрекает его в трусости, поняла Гелька) и он решительно лёг на кушетку. Борис повёл детектором.
— Что-нибудь чувствуете?
— Да, сильное покалывание.
— Замечательно, значит, вы не совсем безнадёжны.
Ангелина сердито сжала руки — он издевается! Если он так же будет обращаться с Гошей — беды не миновать.
— А нельзя ли поставить моему брату "защиту", пока он спит? — решилась спросить она, чувствуя, как глупо звучит вопрос.
Борис иронично глянул в ответ.
— Предлагаете связать его, заткнуть рот и положить под прибор? Боюсь, не получится!
— Борис Витальевич, — прошептала Гелька.
— Салфетки на столе, — откликнулся он.
А Петю беспокоило ещё кое-что.
— Это правда? То, что рассказывала Ангелина. Неужели действительно можно сделать копию другого человека?
— А она вам не показывала?
Петя на мгновение онемел.
— Что?
Гелька вскочила с кушетки, сжав кулаки.
— Как вы можете?
— Неужели, рассказав своему мальчику всё, вы кое-что оставили про запас?
Петя попытался сесть, но с разгневанным Борисом Витальевичем шутки были плохи.
— Я ничего ему не рассказывала — он сам узнал!
— Тогда его ещё ждут сюрпризы!
— Что вы кричите? — сонно пробормотал Гоша. — Который час?
Он потянулся, попытался повернуться на бок и свалился с кушетки.
— Ох, — потёр он бок, — что за чёрт?
— Гоша, — кинулась к нему Ангелина, — у тебя сегодня процедура, ты помнишь?
— Какая ещё "процедура"? — Гоша никак не мог продрать глаза.
— Ну, установка "защиты"… Петя уже проходит. Вспоминай! Ты сказал, что согласен.
— Я сказал? Ничего подобного. Я сказал — идём домой.
— Мы скоро все пойдём…
— Я без тебя не уйду.
