К её телу приложили электороды, комната дёрнулась, и накатила всепожирающая тьма. Отрезки золотого луча, дроблёные заклятием, кружились сверкающими блёстками в её чернильном водовороте. Ангелину понесло внутрь блестящего туннеля, в который слилось это кружение. Что это? Смерть?..
Застывшее падение дробилось какими-то скрежещущими отзвуками, постепенно превратившимися в гулкие неразборчивые голоса. Гелька осознала, что стоит на фантасмагорической белой лестнице, петляющей и изгибающейся без оглядки на обычное правило о верхе и низе. Справа и слева вырастали странные геометрические формы. Даль терялась в ослепительном свете, наполненном звучными отголосками, которые, приближаясь, становились всё понятнее, превращаясь из плоских жестяных звуков в человеческую речь, заглушаемую громким гудением.
— Идёшь пить чай? — спросил женский голос.
— Нет, буду сидеть, как приклеенный, пока Борис не придёт, — ответил мужской, успокаивающе знакомый.
— Всё же в порядке — она спит.
— Она плохо от наркоза отходит, и что-то там ещё, медицинским языком не объяснимое. Витальевич убьёт, если что не так.
— А что она вообще такое?
— Цыц! — одёрнул медсестру Денис.
— В городе говорят, что спецслужбы вывели новую породу людей и теперь используют в военных целях. — В голосе девушки звучала вопросительная интонация. — Вся больница обсуждает, как завотделением пулю из полтергейста доставал. Не скажешь, что это она. На вид — обычная девчонка. Такая молоденькая…
Денис хмыкнул. Ангелина не вникала в разговор: он, как журчание ручья, убаюкивающе вливался в её дремлющее сознание и свободно вытекал, не затрагивая его.
— Говорят, — продолжили девушка доверительным шёпотом, — Полетаев с ними сотрудничает и…
— Слишком много всего говорят, — оборвал её Денис, — а ты слушаешь!
— Ну, Деня, ты же всё знаешь, ты с ним работаешь. Расскажи по секрету! Это правда — искусственные люди?
— Ну, да. Киборги.
Девица ошарашено простонала:
— Правда, что ли?
— Сверху — школьница, внутри — железо. Хочешь, постучи.
Медсестра с опаской дотронулась до Гелькиной руки.
— Гонишь? — дошло до неё.
— А ты слушай больше!
— Ну, Денис! А на самом деле как?
— На самом деле это такие же люди, как мы с тобой.
— Разве их не выводили?
— Сами вывелись.
— Мутанты? — ахнула сестричка.
— Не, несчастный случай.
— Ой!
— Ну, знаешь, как бывает: ударила молния, попал под поезд, упал с телевышки и — раз! — на иностранном языке заговорил или экстрасенсом стал, или курить бросил, или, вот как она… если, конечно, в лепёшку не расшибся.
— Опять мне лапшу вешаешь? — насупилась любопытная медсестра.
— Нет, но повторять всё это не советую.
Девушка обиженно замолчала.
— Как она? — ворвался в палату Полетаев.
— Судя по показаниям, она вас узнала.
— Клоун!
— Здравствуйте, Борис Витальевич, — скороговоркой пробормотала девица и вышмыгнула из палаты. Стало тихо. Любопытство заставило Ангелину напрячься и открыть глаза: Борис с ассистентом проверяли показания приборов.
— Как будто всё в порядке, — начал Борис Витальевич, глянул на неё и осёкся, увидев, что Ангелина на него смотрит.
— Как ваше самочувствие? — взял её за руку Борис.
Денис кашлянул.
— Можешь идти, — не оборачиваясь, велел ему Полетаев, — извести её родных, они внизу.
— Х-х-хо-рошо, — прошептала Ангелина.
— Где же прячется ваш сбой речи? Надо будет глянуть на вас в поле.
— А?.. — начала Ангелина.
— Всё в порядке. Пуля задела лёгкое. Её достали. Немного Солара, и даже следа не останется. — Борис помолчал, разглядывая её. — Вы опять заставили всех поволноваться. Как трудно возвращать вас.
— М?..
