Она проснулась среди ночи и почувствовала, что жутко голодна. Бориса не было. Денис спал на кушетке. Гелька беспокойно задвигалась, озираясь по сторонам — Солар изменил тональность, и помощник Полетаева сел на кушетке, сонно не разлепляя глаз.
— Щас, — пробормотал он, — уже иду.
— Д-денис, — позвала Ангелина, радуясь, что может говорить, — я есть хочу.
Парень, зевая во весь рот, подошёл к прибору и протёр глаза, чтобы разглядеть показания.
— Что? — переспросил он.
— Я есть хочу, — повторила Гелька, — из-звини.
— А-а, ну… хочешь капельницу с глюкозой?
— С-спасибо! — с сарказмом ответила Ангелина. — Я лучше потерплю.
— Ну, тогда… Ага! Щас… — он направился к двери и строго приказал, оглянувшись. — Не двигайся!
— Минут через пять он вернулся с двумя пряниками, яблоком и бутербродом с копчёной колбасой.
— У девчонок стрельнул.
Денис нерешительно посмотрел на Ангелину, стоя с подношениями в руках.
— Только того… тебе сидеть пока нельзя. Может, всё-таки капельницу, а бутерброд я сам съем?
— Ещ-щё чего! Я отлично с-сяду, т-только выключи эту г-гуделку, чтобы в-выть не начала.
— Ладно, а бутербродом поделишься? — Денис с опаской оглянулся на дверь, и Гелька правильно истолковала его взгляд.
— Б-борис Витальевич дома?
— Какой там! Совещается. В любой момент может нагрянуть и нам обоим накостылять. Только мне, конечно больше достанется. — Денис отодвинул рамку и приподнял изголовье кровати, так что Гелька оказалась в сидячем положении.
— Б-беру всю вину на с-себя, — ответила Ангелина, когда в глазах у неё перестали бегать звёздочки, и скомандовала решительно. — Д-давай пополам.
Уже жуя бутерброд, она встрепенулась.
— А полиция что?
Денис скривился и целиком отправил в рот один из пряников.
— Что полиция? Как пришли, так и ушли. Думаешь, Брюс спешит мне докладывать? Вернулся злой, как чёрт. На тебя глянул, хвоста мне накрутил для профилактики, и сгинул.
— Д-д-давно?
— Давненько. Вернётся ещё злее — опять две ночи не спал. Он думает, если он сам не спит, то и никто не должен… дай-ка я гляну, где прячется твоё заикание. Погоди, не жуй.
Гелька замерла с куском колбасы за щекой. Денис протянул руки, вглядываясь в неё всё глубже. Ангелина ощутила сильное покалывание (почти как у Бориса). А парень может! Несколько минут напряжённого ожидания — Денис повёл руками, рассекая что-то и негромко бормоча, а потом встряхнул руки и провёл ладонями по лицу.
— Не знаю, может и получилось.
Он похлопал себя по пустому желудку и огляделся с неудовлетворённым видом.
— Маловато будет. — Денис тяжко вздохнул и потопал к двери. — Пойду, может, ещё на что девчонок раскручу.
Борис Витальевич, вернувшийся через несколько минут после его ухода, замер на пороге при виде сидящей в постели и жующей Гельки. В одной руке она держала недоеденный бутерброд, в другой — пряник.
Сердце девчонки ёкнуло.
— Где этот?.. — рявкнул Полетаев, поворачиваясь к коридору.
— Борис Витальевич! — вскричала Ангелина. — Это я, я его попросила! Очень есть хочется, видите?
Разъярённый Борис шагнул в палату, и Гелька подумала, что, пожалуй, не стоило брать всю вину на себя.
— Не ругайте его, пожалуйста, — испуганно продолжила она. — А он мне с заиканием помог! Послушайте: раз, два, три, ч-ч-четыре…
— Двадцать пять! — взъярился Борис, отнимая у Гельки еду, опустил кровать и водрузил на место рамку прибора. — Неуч!
Чертыхаясь, он привесил к штативу флакон с глюкозой.
— Нет, только не иголки! — взмолилась Ангелина, когда он подсоединил к флакону систему и достал катетер.
— Вы ещё будете меня учить! — прорычал Борис, поднимая ей рукав. И только когда в её мыслях промелькнула картина, как она инвертирует и сбегает в окно, совсем, как от пытавших её фидеров, он опомнился.
— Простите меня… — врач устало отошёл к кушетке и сел, закрыв лицо руками. Гелька, отвернувшись к Солару, расплакалась.
Этот момент выбрал Денис, чтобы вернуться. Провожаемый хихикающими медсёстрами, он открыл дверь, и пакеты с чипсами и печеньем едва не посыпались у него из рук. Борис медленно встал и кивком головы велел войти застывшему на пороге помощнику. Ангелина с тревогой обратила своё заплаканное лицо на врача, опасаясь новой вспышки, но тот только сказал:
— Пойдите и съешьте это где-нибудь в другом месте.
Онемевший Денис враз вымелся за дверь, а Ангелина перевела дух. Как выдержать две недели тоскливого больничного лежания?
— К концу этих двух недель вы уже сможете вставать, — откликнулся Борис.
— Встать я и сейчас могу. А вы, пожалуйста, перестаньте читать мои мысли!
— Я могу на них не отвечать, если хотите, но не слышать их я не в состоянии, — ответил врач, подходя к её кровати.
— Нет, так ещё хуже! Но как это получилось? Вы что же, все мои мысли слышите?
— Нет, я стараюсь улавливать лишь те, в которых вы хотите высказаться или что-то спросить. Но при желании могу услышать весь сумбур, который творится в вашей голове.
"Этого не хватало! Сначала моё тело, теперь — мысли. Я словно не принадлежу сама себе", — подумала Ангелина и сразу пожалела об этом, потому что Борис незамедлительно отозвался.
