Врач рассматривал свои руки. Гелька чувствовала его отчаяние.
— Ангелина, — сказал Борис, не поворачиваясь, — когда ваши родители увидят, в каком вы состоянии, а после полёта оно может ухудшиться, они обязательно вызовут "скорую". Давайте не будем их огорчать, прошу вас.
Гелька упрямо молчала, чувствуя, что у неё не осталось шансов.
Ещё смущённый Егор повернулся к ней и сердито спросил:
— Что за бред, сбегать из больницы с дырой в груди?
— Молчи, предатель, — прошептала Ангелина.
Парень сердито махнул головой и поднялся.
— Мне пора. Вы справитесь сами? — повернулся он к Борису.
— Да. Оставьте ключ, я буду вызывать машину.
— Оставите на вахте. — Егор раздражённо взглянул на Ангелину, прихватил папку и вышел.
Воцарилось молчание.
— Ангелина, послушайте, — сказал, наконец, Полетаев. Сказал вслух, чтобы слова прозвучали отчётливее и значительнее. — Вы считаете, я вам враг?
— Нет, конечно, — мысленно хмыкнула Ангелина.
— Тогда почему вы ведёте себя так, будто я желаю вам зла?
— Вовсе нет! — откликнулась она.
— Тогда в чём дело?
— Вы сказали, что обязаны меня сдать! Вы так сказали!
— Но… Ангелина, я и представить не мог, что эта фраза… Ангелина, знайте, я всегда буду на вашей стороне.
Девочка вздохнула, пытаясь собрать вместе все свои ощущения, сомнения и предчувствия.
— Не знаю, мне хочется бежать отовсюду, где бы я не оказалась… И не говорите мне, что это нервы! — воскликнула она, не успел врач об этом подумать. — Вы же знаете, мы чувствуем не как все, мы видим больше, ощущаем нутром… Это произошло после вашего намёка на действия Сергея Петровича… Нет, пожалуй, ещё раньше, когда читали газету: что-то прозвучало такое, что я не осознала, но сработал инстинкт. Не знаю, почему я решила, что дома буду в безопасности. Может, это просто попытка вернуться в прошлое, спрятать голову в песок…
— Вернитесь ко мне. Там вы действительно будете в безопасности.
— Нет, — улыбнулась Ангелина, — это мы уже проходили. Дверь открыта, и сама себя я взаперти не удержу.
Борис был благодарен ей за нотку ностальгии в мыслях о времени, проведённом в его доме.
— Мне кажется, вы мечетесь, пытаясь убежать от судьбы, которой знать не можете. Это бессмысленно. В любом случае, сейчас мы должны вернуться в больницу: вас ждёт перевязка и томография, а меня, — Полетаев взглянул на часы, — нагоняй от главного за разгром палаты.
Гелька охнула — она и забыла, с чего всё началось.
— Боже мой! — Воскликнула она, хватая врача за руку. И только тут заметила царапины у него на лице и на руках. Ангелина ойкнула и от стыда закрыла его рукой глаза.
— А Денис? — спросила она дрожащим голосом, малодушно не отнимая от лица чужую руку.
— Ему пришлось зашивать руку, а так…
— Боже мой! — опять вскричала Ангелина и ударилась в слёзы. — Что я наделала!
Борис сочувственно улыбнулся.
— А Солар? — всхлипывая, спросила девочка.
— Прибор в порядке, успокойтесь и…
— Боже мой! Боже мой! Я же должна буду заплатить больнице кучу денег за порчу имущества! Если можно было бы не сообщать родителям, я, как только выздоровею и начну с вами работать, всю зарплату…
— Ангелина, — терпеливо повторил врач, — забудьте, вы ничего не должны. Для Организации это такая мелочь… Пролитая вами кровь стоит больше. Ангелина умолкла, глядя на него во все глаза. — А ваши нервы Организация вообще должна выделить в отдельную статью расходов, — улыбнулся он.
— Вы и правда меня прощаете? — она с надеждой посмотрела на врача.
— Как же я могу вас не простить? Я ожидал нечто подобное, но не смог предотвратить. Сам виноват. Но Ангелина, вы должны научиться контролировать свой гнев. Всё могло закончиться гораздо хуже.
Помимо воли в мыслях Гельки промелькнуло видение разъярённого Бориса Витальевича.
— Да, я тоже бываю не в себе, — улыбнулся Полетаев. Гелька с чувством поцеловала его руку. Борис смутился и забрал её.
— Что вы творите?.. — Он поднялся с постели и достал телефон. — Нам давно надо быть в больнице… Алло, диспетчер, это Полетаев. Пришлите машину. Да. Даю адрес: студенческий городок, да, по
проспекту Космонавтов, строение номер семь, бокс… не важно, я встречу вас внизу. Да, носилки обязательно. Подъезжайте со стороны проспекта, напротив Жигулёвского переулка. Всё.
Борис глянул на Ангелину. Во время его разговора она заметно нервничала и сейчас кусала губы, натянув до подбородка одеяло.
— Ангелина, я должен спуститься вниз, и хочу быть уверен, что вы меня дождётесь.
Гелька представила, как её волокут на носилках через всё общежитие под любопытными взглядами его обитателей и решилась.
— Да, усыпите меня.
— Это не обязательно, если…
— Я могу сбежать.
— Хорошо, — вздохнул Борис и заглянул ей в глаза.
***
