— Ты что-то ещё хотел сказать? — спросил он, глядя на Ангелину, и снова она осознала, что она не Ангелина, а Егор, и находится она в общежитской комнате Егора.
Детали помещения постепенно прорисовывались, разрушая фантасмагорическую ткань сна.
— Да, — ответила она, то есть Егор. — Я хотел узнать о ваших намерениях относительно Ангелины.
— А что такое? — безразлично поинтересовался Учитель, но совместное с Егоровым чутьё Гельки подсказало ей, что тема ему не понравилась.
— Её психика пострадала во время последних событий…
Сергей Петрович бросил досадливый взгляд куда-то поверх Егорова плеча, и Ангелина осознала то, что Егор знал наверняка: при разговоре присутствовали ещё Нюся и Петя. И Егор неспроста начал неудобный для Учителя разговор при них. Это была его армия, его поддержка в игре против прожженного интригана.
— Ну-у, — недовольно ответил Сергей Петрович, — Борис не высказывался так определённо.
— Разве? Вы не слышали, что она сделала с палатой?
— Кажется, слышал. Она вообще импульсивная натура и всегда отличалась безрассудством, так что… Но к чему всё это? — раздражённо спросил он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
— Мне кажется, что нельзя ей больше поручать дел, связанных с угрозой для её или чужой жизни.
— Тебе кажется? — Учитель уже не ощущал неудобства. — Но это наша работа…
— Может, ей пора вернуться к нормальной жизни?
Редик некоторое время задумчиво рассматривал Егора, а потом вскинул руки, словно признавая поражение.
— Конечно, друзья мои! Я разделяю ваше беспокойство за судьбу нашей принцессы и готов её отпустить.
— В самом деле? — удивился Петя, не спеша радоваться.
— Разумеется. Если она сама этого захочет.
— Она сказала, что хочет. — Твёрдо сказал Егор.
— Она так сказала? — парню показалось, что Учитель с трудом удерживается от смеха. — Ну, что ж, отлично! С этим мы, кажется, разобрались, а что у тебя, Петя?
Егор понял, что ничего не добился.
Петька, оказывается, тоже не готов был говорить о другом.
— Я вот чего не понимаю, — сказал он. — В Ангелину стрелял Белый под видом… меня, но
интроспектировала-то меня Майя.
Редик шлёпнул по подлокотникам кресла.
— Я сам чуть голову не сломал над этим. Если ты уверен, что Белый тебя не сканировал, тогда на чердаке они подсунули Ангелине копию копии. Было темно, и она не заметила изъянов, тем более, что не чувствовала подвоха и сразу устремилась на зов любимого.
Петя нервно поправил очки.
