велела ему закрыть глаза. Парень дёрнул плечом, но подчинился. "Поработаю сегодня пони", — пробормотала про себя Гелька и, инвертировав, закружила парня и унесла с собой в открытую форточку.
— Что это? Что это? — ошеломлённо повторял Сергей, когда они поднимались над улицей. — Это
иллюзия, да? Внушение? Ты меня как-то гипнотизируешь?
— Ты так думаешь? Тогда смотри! — она вернула им тела на колокольне Собора Преображения.
— Господи! — изумился Сергей. — Где это мы?
— В церкви. Я бы тебя на телевышку отнесла, но не рискну — там сейчас сплошной лёд.
— Снег! — Сергей нагнулся и, зачерпнув пригоршню снега, вытер им лицо. — Это всё правда?
Он казался до того потрясённым, что Ангелина предпочла пошутить:
— Хочешь, сыграем тебе "Happy Birthday" на колоколах?
Она рассматривала ледяного гиганта, язык которого был обмотан, чтобы не звенел. Сергей
выглядывал по очереди из каждого арочного проёма вниз.
Гелька зябко поёжилась в своей тонкой куртке от налетевшего вдруг порыва колючего ветра.
— Полетели! — скомандовала она. — Пора возвращаться.
Они облетели любимую её телевышку, скользнули над запруженной центральной улицей,
железнодорожным вокзалом, и Ангелина вернула их в общежитие, осторожно втянувшись в форточку туалета и инвертировав в последней кабинке.
Сергей невменяемыми жестами пытался выразить обуревавшие его чувства — слов у него не хватало. Притомившаяся Гелька, пережидая его ступор, уныло размышляла, что ей ещё предстоит волочь брата домой.
Она кивнула Сергею на дверь кабинки, предлагая ему выйти первым и разведать обстановку. Тот, явно ещё плохо соображая, где находится, нетвёрдой походкой вышел за дверь. Ангелина отправилась следом и нос к носу столкнулась с Ларисой, выплывающей из умывалки и отряхивающей пальчики.
— Ангелина?! — и без того большие, умело увеличенные макияжем, Ларисины глаза расширились от удивления и сразу подозрительно сузились. — И что это вы там делали? Тон её показался бы игривым, если бы не сквозившая в нём ревность.
Сергей оставался в неадеквате и на выпад никак не отреагировал, просто остановился потому, что Лора стояла перед ними в коридоре. Пришлось Ангелине принимать огонь на себя. Она доверительно притянула подругу к себе и, покосившись на Сергея, прошептала на ухо:
— Твоему ухажёру дурно стало… перепил, что ли… пришлось тащить его в туалет… Видишь, до
сих пор зелёный? Где ты, вообще ходишь? Следила бы за своим сокровищем! Почему я должна этим заниматься?
Лора расцвела, от души обняла Гельку и, хищно прищурившись, взглянула на Сергея.
— Беру именинника на себя! — оторвавшись от Ангелины, она повисла на парне. Тот, кажется, даже этого не заметил. Помахав подруге пальчиками на прощание, Лариса потянула свою жертву, как удав кролика, по коридору к гремящей читалке и, обернувшись, промурлыкала.
— А я и не знала, что тебя уже выпустили. Идём отрываться!
— Остались от козлика рожки да ножки, — Гелька сморщила нос и пошла следом — надо же было разыскать Петю.
Читалка раскалилась от скачков разгорячённой толпы. Места для того, чтобы "танцевать" не было в принципе, и отмечающим оставалось только трястись на одном месте. От еды и выпивки не осталось и следа.
Ангелина, продираясь сквозь подпрыгивающую людскую массу в поисках брата, уже сожалела, что не поинтересовалась у Сергея, где найти Петьку. Но уж очень не хотелось делать это при Ларисе — та могла увязаться следом и не дать ей поговорить с парнем с глазу на глаз.
Неожиданный толчок в спину заставил её обернуться: раздвигая толпу с мощью прущего напролом ледокола, к выходу со стопкой тарелок в руках двигалась пышноволосая Алла. Замученная давкой Ангелина пристроилась у неё в кильватере. Уже выбравшись наружу (в коридоре более свободно выплясывали те, кому места внутри не хватило), она нагнала девушку,
направившуюся к кухне.
— Извините, вы не знаете, где Гоша?
Алла вскинула голову и сурово посмотрела на Гельку, потом махнула головой в сторону содрогающейся читалки.
— Там, наверное. Ты Ангелина — младшая Жоркина сестра?
Они вошли в кухню, где Алла переставила из мойки на подоконник чью-то одинокую кастрюлю, в которую уже давно бесконтрольно лилась вода, и принялась споласкивать тарелки.
— Тебе, наверное, домой пора? Хочешь, пока у нас приляг, а то Жорика твоего вряд ли сейчас вытащишь.
"Наверное, такими в прежние года были комсорги", — подумала Ангелина и ей стало страшно, что её сейчас уложат в чужую постель с гремящей за дверью музыкой. И она едва не рассмеялась — что может её удержать?
Гелька улыбнулась, почувствовав себя увереннее. Но её уверенность моментально растаяла, когда она взглянула нечаянно на газовую плиту.
— Что это? — недоуменно ткнула она пальцем в конфорку, на которой грелась закупоренная стеклянная банка с каким-то мясным содержимым.
