— А ты сомневался? Да ладно! Не дрейфь! Вернёшься к маме целеньким! Конечно, если хочешь, езжай в маршрутке, а на месте встретимся. Но ты упускаешь грандиозную возможность увидеть город с высоты птичьего полёта.
— Знаешь, как-то неприятно себя представлять разложенным на атомы. А ещё неприятнее думать, что этим атомы так и не смогут собраться в меня, любимого (Нюся, кстати, пыталась мне объяснить)… но через форточку нельзя, — кивнул он в сторону кухни, — теперь только ленивый не пялится круглые сутки на наши окна.
Ангелина усмехнулась.
— Я заметила. Идём, прыгнем из соседнего двора. О! Это мои новые ключики? — она подхватила с крючка ключи и шагнула за порог. — И дай мне хоть немного денег, я же на нуле!
— Зачем тебе деньги?
Так, перебрасываясь словами, они стали спускаться по лестнице.
— А где сейчас находятся наблюдатели? — шёпотом спросила брата Геля. — На чердаке теперь, наверное, невозможно затаиться.
— Ты не знаешь? Охрану сняли, Петька сказал. Вроде как из-за того, что фидеры перестали следить за нашей квартирой. Ну, и ещё потому что…
— …Сэма больше нет, — подхватила Ангелина, и брат пристально взглянул на неё.
— Ну, да, — отвёл он глаза, — и имей в виду, что Петька у нас не бывает.
— Почему? — изумилась Ангелина.
— Потому что… — брат нервно оглянулся по сторонам и выволок Гельку на улицу. Наклонившись к самому её уху, он пробормотал, — вообще-то я его ещё не простил, но не в этом дело… потому, что кто-то может принять его вид. Он так и сказал: если я вдруг к вам заявлюсь, знайте, это не я, и будьте осторожны. Петька и для телефонного разговора кодовое слово придумал.
— Да? Какое?
— Разное каждую неделю. Он мне на занятиях сообщает. Вообще, он влез в это дело ещё глубже тебя! Петька теперь вечно занят и жутко озабочен. Не знаю, как он сессию собирается
сдавать.
Ангелина вздохнула.
Тем временем, они оказались в подворотне соседнего двора.
— Ну, что? Давай отсюда?
Гоша поёжился. — Тебе, конечно, виднее, только…
Гелька широко улыбнулась и, крутанувшись, закружила брата в водовороте своего поля.
— Слушай! А на занятия ты меня будешь подбрасывать? — восторженно завопил Гоша, когда они поднялись над крышами. — У-ху! Класс! А если повыше? Смотри не срони!
Гелька рассмеялась. Они материализовались (Геша не удержалась и показала брату по дороге вид с телевизионной вышки) в мужском туалете и осторожно, по очереди, выскользнули за дверь в длинный коридор. По близости располагалась кухня, и кухонные ароматы перебили туалетный запах. Где-то гремела музыка.
— Супер, сестрица! — только и сказал Гоша, ощупав себя на всякий случай с ног до головы. От переизбытка чувств "братец" не находил слов. Но такое, не свойственное ему, состояние не могло длиться долго.
— Ты не планировала аттракцион открыть "Эх, прокачу!"? Не плохо бы зарабатывала, — выдал Гоша.
— Нет, не думала, потому что я — не пони в парке.
Они миновали умывалку и у дверей кухни наткнулись на двух выходящих девчонок. Возбуждённо переговариваясь, студентки тащили тарелки со стопками блинов и миску с аппетитной посыпанной лучком селёдкой. Причём, одна из девушек прижимала локтем к боку бутылку с растительным маслом.
— О! Гоша! — На ходу скомандовала другая — пышная с такой же пышной пегой химией на голове, оценивающе оглядывая при этом Гельку. — Ты как раз вовремя! Прихвати-ка с кухни мою сковородку, пока её не "оприходовали".
Пока Гоша забирал сковородку, Гелька вынула у светловолосой, с растрёпанной косицей, девушки бутылку с маслом из-под руки.
— Спасибо, — обе девицы изучающе уставились на Ангелину. Когда Гоша выволок из кухни тяжёлую, горячую ещё сковороду, стараясь держать её на удалении от своих штанов, пышноволосая командно мотнула головой в сторону коридора. Ангелина, отправляясь за братом, кинула прощальный взгляд на кухню: горы очистков, вываливающихся из переполненных мусорных баков и несколько обитателей общежития, провожающих её любопытными взглядами.
— Чего все на меня пялятся? — шёпотом поинтересовалась Гелька у брата, пока они шествовали по коридору за своей крепкой предводительницей.
— Здесь, как в деревне, а ты не местная. Это Алла и Светка, кстати, — он отвлёкся, чтобы махнуть рукой идущей навстречу девушке, завёрнутой в одно лишь полотенце.
— Здесь… — Ангелина оглянулась вслед девице, в руках которой оказалась мыльница, — …довольно свободно.
— Не так, как тогда, когда здесь венгерские студенты жили! — ухмыльнулся Гоша и посуровел. — Но тебе такое знать не полагается.
Гелька скривилась.
— Сковородку — в комнату! — скомандовала пышнотелая, а сама свернула в распахнутые двери большой комнаты, откуда неслась музыка. Ангелина нерешительно заглянула за братом в двери комнаты № 245, находящейся почти напротив читалки.
