Вид стоявших поперёк пути автомобилей давно нервировал Ангелину. Вот и сейчас она насторожилась, тем более что из машины вылез какой-то парень и направился к ней. Гелька непроизвольно подняла руку, защищаясь от нападения. И тут же возблагодарила небо за то, что с перепугу не стукнула в беднягу импульсом. Он подбежал к ней с диктофоном.
— Ты ведь Ангелина? Пару слов для газеты "Вечерний курьер". Это правда, что ты участвовала в
невероятном поединке, случившемся здесь 13 декабря? Ты управляешь неизвестной энергией?
Гелька попыталась его обойти.
— Ты возвращаешься прямо из больницы? Твой диагноз "огнестрельное ранение"? Где ты его
получила?
— Не здесь! — Ангелина оттолкнула репортёра с дороги и устремилась во двор. Нахал не отставал.
— Ты давно не посещаешь школу. Ты лечилась от наркомании? Как и твоя подруга? Школьная медсестра сообщила, что направляла тебя к наркологу. В тебя стрелял твой дилер? Ты задолжала
ему денег?
— Что за бред? — не выдержала Ангелина, притормаживая на крыльце подъезда.
— Меня устроят любые комментарии.
— Что комментировать? Бред сумасшедшего? — Ангелина решительно открыла дверь.
— Постой! Если ты передумаешь на счёт интервью, вот мои координаты, — парень сунул ей в руку мятую визитку, и Ангелина захлопнула за собой дверь.
Гелька тут же хотела бросить бумажку, но оказалось, что воспитание не позволяет ей мусорить в подъезде. Поэтому она засунула гадость в карман и быстро взбежала по ступенькам к квартире. Дорога домой оказалась труднее, чем она рассчитывала. Уже звоня в дверь, Ангелина ощутила приступ паники: что, если Гоша уже ушёл, и ей придётся слоняться по улицам? А она, кроме всего прочего, была ужасно голодна и не имела денег! Но дверь отворилась, и перед Гелькой предстал родной жующий брат. Она без слов кинулась ему на шею.
— Гелька! Ты что без провожатых? — выглянул за дверь Гоша.
— А! — Ангелина махнула рукой, разуваясь и принюхиваясь. — Гороховый суп? Попробуй только сказать, что ты всё слопал!
— Нет, мать наказала, чтоб я тебе оставил. Что, в больнице не кормят? — брат двинулся за Гелькой на кухню.
— Последний раз я ела половинку Сникерса четыре дня назад. Хотя, не знаю, возможно, в меня ещё что-то вливали. И хорошо, что я этого не видела. А где Злыднюся? — спросила Ангелина, вытирая руки и с удовольствием оглядывая кухню, где ничего не изменилось.
— Как где? Он у Бориса, — удивился Гоша.
— До сих пор? — изумилась Гелька, усаживаясь за стол. — Борис Витальевич не ничего об этом не сказал.
Гоша налил ей супа и сел напротив, критически её разглядывая.
— Ты бледная, как… как мамины пододеяльники. Аж голубым отливаешь.
— Ещё бы! Я солнечного света почти месяц не видала! — она вспомнила их с Борисом лесную прогулку и спохватилась. — Постой! У тебя есть связь с Борисом Витальевичем, вообще, с кем-то из наших?
Как не хотелось ей сейчас расслабиться и не думать о плохом, не провоцировать ситуацию, когда опять придётся срываться с места и рисковать жизнью, но нужно было удостовериться, что с Борисом всё в порядке.
— Нет, я звонил тебе с его мобильного. А что? Ты уже соскучилась?
— Кстати, я побежал, — Гоша взглянул на часы и поднялся.
— Уже?
— Да. Почти всем курсом отмечаем день рождения Серого… а может, и всем, не знаю.
— Как? Весь курс у него дома?
— Да нет. Мы в читалке в общаге закатим сабантуй.
— Значит, и Петя будет? Отлично! Мне очень нужен телефон… а Лора тоже будет?
— Наверняка. Только… — Гоша смутился, — Сергей у неё сейчас не на первом месте. По-моему, она Петьку клеит.
— Что? Моего Петьку? А он что?
Гоша хихикнул.
— Ты же его знаешь, с него Ларисины штучки, как с гуся вода. Но, кажется, её это только сильнее заводит. Не привыкла она у тебя к обломам.
— Она у меня ещё не так обломается! — Ангелина решительно поднялась. — Я иду с тобой.
— Ну, нет, — заныл братец, — ты пока намарафетишься!..
— Ничего, мы на дороге сэкономим, — подмигнула ему Гелька.
— А мать что скажет? — крикнул ей вслед Гоша. — Погоди! Как сэкономим?
Собственная комната показалась Ангелине какой-то чужой, как из забытых воспоминаний, и безжизненно-пустой без любимого кота.
Она распахнула дверцы шкафа (старый выбросили, а в новом мама аккуратно разложила её одежду по полочкам) и, покопавшись, выудила бледно-зелёные гетры, плиссированную на запах пастельно-серую юбку и трикотажную кофточку. После она позаимствовала у мамы косметичку, духи и зеленоватый шёлковый шарфик. Высокие сапоги, и Гелька была готова! Только куртки своей она лишилась, мамин жакет безнадёжно пострадал в схватке с фидерами, а дублёнка к её наряду никак не подходила. Пришлось опять надеть кожаный жакет.
— А ты того, дуба не дашь? — прокомментировал её появление брат.
— Не успею. Потому что мы полетим.
Гоша не отвечал, лишь сумрачно глядел на сестру.
— Что? Боишься? — подзадорила она его. Гоша уставился в потолок.
— Вот в этом ты не изменилась — и часа дома не пробыла, а уже проблемы.
