Ангелина влетела через измельчитель отходов, только сейчас сообразив, что ход для неё остался открыт, и обернулась на холодных плитках пола кухни. В квартире было странно тихо. На цыпочках, затаив дыхание, приблизилась Ангелина к дверям Борисовой спальни. Ей было страшно, до ужаса страшно, что его там нет, что, вот уже сутки, она напрасно гоняется за ним, как за фантомом, что что-то случилось, и все вокруг ей врут.
Она тихонько заглянула в полураздвинутые двери: комнату заливало зеленоватое свечение аквариума, Борис спал, не раздевшись, — в ногах его удобно устроился Злыдень. При виде хозяйки кот приподнял голову, буравя её настороженным взглядом, и демонстративно отвернулся, оставив чуткие уши следить за не званой гостьей.
Гелька отступила от двери и расплакалась. Всё напряжение, что копилось в ней во время долгой погони за Полетаевым, выплеснулось теперь в этих слезах. Она не стала будить врача, чтобы объясниться, просто прошла в свою бывшую комнату и включила Солар.
Здесь мало что изменилось. Её вещи лежали в коробке, подушек и постели на кровати не было — она была застелена покрывалом. Гелька сняла свитер, чтобы укрыть им ноги, и залезла под рамку прибора. Она не заметила, как слёзы её утихли, и Ангелина заснула под успокаивающее гудение.
Она проснулась от того, что кто-то дотронулся до её лица, а потом откинул свитер, укрывающий ноги. Гелька улыбнулась, увидев, рассматривающего её ноги, Бориса Витальевича.
— Как это случилось? — озабоченно спросил врач, заметив, что она проснулась, и оттянул ей веко, заглядывая в глаза.
— Взрыв гранаты во время сегодняшнего боя.
Полетаев застыл.
— Но… как вы там оказались?
— Искала вас…
— В самом деле? Зачем?
Гелька смутилась.
— Сама не знаю. Вы так странно выпроводили меня из больницы, что я забеспокоилась и решила разобраться. И вот, я вас нашла.
Борис вздохнул и присел к ней на постель.
— Вы тут… я должен был убрать вас из больницы: ситуация была не определённой — фидеры могли напасть в нескольких местах. Я перевёл пациентов и прибор из моего отделения в другие — была вероятность, что они попытаются захватить Солар…
— Но зачем?!
— Кажется, они думают, что прибор способен наделять людей инверторскими способностями, — усмехнулся Борис. — Рассудите! До недавнего времени в городе было лишь четыре инвертора, и вдруг такой взрыв популяции! Счастье, что они не докопались до сути…
— Но прибор!.. Они хотят его украсть или уничтожить?
— Возможно и то, и другое. Мои пациенты не пострадают — скоро будут готовы ещё два прибора.
— А что случится, когда они поймут, что Солар здесь не причём?
— Не поймут, — улыбнулся Борис. — Прибор действительно усиливает восприятие полей. Фидеры решат, что новоиспечённые инверторы были готовы к преображению, а прибор дал им настройку. И станут, даже завладев прибором, искать среди своих адептов людей, способных сделать недостающий шаг к преображению…
— И не находить!.. Это хорошо потому, что для меня жизнь в городе, кажется, очень усложнится.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, Сергей Петрович отсылает меня туда, не знаю куда, искать то, не знаю, что (здесь вы были правы!), и настрого запрещает лезть в дела Организации и видеться с собственным парнем! Вокруг дома толкутся журналисты и любители аномального… вчерашнюю 'Вечёрку' вы видели?
— Нет, а что там? Я не получаю здесь никакой корреспонденции.
— В больнице вам покажут. Простите, я не в состоянии это пересказывать.
Врач некоторое время вглядывался ей в лицо, словно ожидая продолжения потока жалоб, а потом вздохнул.
— Хорошо. Я уже ухожу. Оставайтесь здесь. Если понадобится обезболивающее…
— Нет! У меня в полдень свидание, а до этого мне нужно ещё успеть показаться дома! Кстати, который час?
— Ангелина заглянула за спину Бориса, чтобы увидеть настенные часы, и с облегчением выдохнула. — Только восемь. Если позволите, я ещё часок у вас поваляюсь, а потом двину домой.
— Я бы советовал вам задержаться хотя бы до вечера, а домашним позвонить, но, мне кажется, что убеждать вас бесполезно? — Полетаев замялся. — Это не моё дело, но ваше свидание?..
— Да! — сердито сверкнула глазами Гелька. — Я встречаюсь с Петей, и вряд ли кто-то, даже Сергей Петрович со своими угрозами, сможет нам помешать!
— Ваше дело, но вы оказываете нашему юному шпиону дурную услугу.
— Он не возражает!
Борис направился к двери и уже на пороге обернулся.
— Вы заметили, что я не могу больше читать ваши мысли? Вы стали выстраивать блок.
— Правда? — обрадовалась Ангелина.
Полетаев грустно улыбнулся и вышел.
Она осталась лежать под Соларом с неприятным осадком в душе после разговора с Борисом. У Гельки было гадкое ощущение, что она долго гонялась за бабочкой, а догнав, нечаянно раздавила её сачком.
Вытерпев полчаса бесполезного лежания, окрашенного неприятными раздумьями, Ангелина не выдержала и оставшиеся полчаса изучала возможности нового телефона, воткнув в него зарядное. Нужные номера (даже Петин!) были на быстром наборе. Она решила не стирать пока из памяти телефона имена, боясь, что запутается в номерах.
