На следующей — тот же шлейф, но гораздо более заметный на фоне окна кабинета нетрадиционной медицины, а дальше — силуэт Ангелины в окне ординаторской.
Она рассматривала каждую фотографию, а жадные руки передавали её дальше по кругу.
— О! — воскликнул Гоша, получив фото с окном кабинета Бориса. — Ты здесь хорошо получилась!
У Гельки не было сил хотя бы на него шикнуть.
Папа, надев очки, внимательно рассматривал снимки. Петя явно нервничал. Нюся, проявляла вежливый интерес, но оставалась невозмутимой, а Янка сгорала от любопытства — до неё очередь ещё не дошла.
Нина Михайловна рассеянно убирала со стола опустевшую посуду, боясь взглянуть на кочующие из рук в руки фото, а репортёр успевал подчищать тарелки от залежавшихся остатков.
На фотографии, которую Ангелина держала теперь в руках, уже фигурировал их двор, дверь подъезда и в верхней части кадра — кусочек голубого сияния, тянущийся из разбитого окна вверх. Похоже, фотографировали из какого-то окна напротив.
На следующем кадре голубое свечение растекалось внутри парадной, скрытное мутными стёклами — его вообще можно было заметить только в сравнении с предыдущим снимком, на котором окна кажутся совершенно тёмными.
И вот, дальше по порядку, свечение свивается на ступенях лестницы в сверкающее веретено. Дотошный фотограф постарался не упустить ни одной фазы превращения. "Зануда!" — с неприязнью взглянула Ангелина на журналиста, пожирающего глазами праздничный торт, который уже красовался в центре стола, дожидаясь очереди быть съеденным.
На следующем снимке, на месте свернувшегося веретена темнела человеческая фигура, которая, к счастью, не сияла и была малоузнаваема, если бы, не волосы — вьющиеся, ниже плеч и отдающие золотом даже сквозь запыленное стекло. Почему она в придачу к очкам не догадалась сегодня побриться наголо?
Гоша, увидев этот снимок, сразу посерьёзнел. По лицу папы ничего нельзя было сказать. Лора откровенно зевала. Янка бросала на Гельку такие восторженно-отчаянные взгляды, что той всё время хотелось на неё шикнуть. Мама же предоставила во всём разбираться своим мужчинам, занимаясь гостями и сберегая нервы.
Не успела Ангелина вглядеться в следующий снимок, как Нюся, оторвав от уха неслышно зазвонивший мобильный, спросила:
— Ты сумку на завтра собрала?
Гелька оторопело уставилась на подругу. Нюся нервным движением отправила телефон в карман. Сейчас она выглядела непривычно напряжённой. Да, ничего не скажешь, лучшего времени для авантюры не найти!
А Ангелину внезапно охватил кураж. Действительно, что может быть лучше — провернуть всё под носом у полиции и прессы! Сногсшибательное алиби! Она лукаво подмигнула Нюсе и, перебравшись через Петю, вылезла из-за стола.
— Извините…
Три минуты! Три минуты! — тикало в голове. Зайдя в комнату и закрыв на задвижку дверь, Гелька привычно потянулась к выключателю, но тут по окну полоснул свет фар — сигнал! Тем лучше! Действовать сходу, без промедления, на волне куража, не давая себе перегореть или задуматься о последствиях и испугаться.
Ангелина подскочила к окну. Машина, осветившая её окна, теперь, словно ведомая пьяным водителем, заехала на тротуар, окаймляющий сквер, и забуксовала, ревя и слепя лучами дальнего света выскочивших из-за деревьев уфологов.
Пока чёрные фигурки внизу возмущённо размахивали руками, Гелька, инвертировав, скользнула из своей форточки в соседскую, где маячил регистратор.
Вот он, на подоконнике, зловредный аппарат! Обезвредив его одним проникающим импульсом, чтобы только поломать, а не взорвать вместе с окном, Ангелина одним махом втянулась обратно в своё окно.
В сквере продолжалась небольшая сварка: автомобиль, подталкиваемый энтузиастами инопланетного сыска, неохотно съезжал с бровки тротуара на проезжую часть.
Выдохнув, Гелька задёрнула занавеску. И, выйдя из комнаты, наткнулась на толкущуюся под дверью Янку.
— Ты чего запираешься?
Ангелина только открыла рот, чтобы возмутиться, что на две минуты не может уединиться, чтобы кто-то её из комнаты не выдёргивал, как в коридоре показалась не успевшая придержать Янку Нюся.
— Быстро за стол! Мы все должны быть на виду.
— Что? — удивилась Янка.
— Что? — рассердилась Ангелина. — Марш на место! И перестань таращиться на меня, как второе пришествие! После твоих взглядов только кретин не сообразит, что это я на снимочках летаю.
— А разве не ты? — обиделась подруга.
— По-твоему, и полиции с газетчиками это знать нужно?
Уязвлённая Янка с видом оскорблённого достоинства задрала голову к потолку.
— Пожалуй, я домой пойду.
— За стол! — прошипела Ангелина, тыча пальцем в сторону кухни. — Если не хочешь, чтобы всё это на тебя повесили. В ваше окно, знаешь ли, тоже нечисть летающая наведывалась!
— Да! Ты!
— Или твой любимый Сэм!
Нюся подтолкнула Гельку в сторону кухни и подтянула Янку к себе. Что она ей втолковывала, пока они направлялись к столу, Ангелина не слышала. Она клокотала от ярости на дорогую подругу — эта дурочка чуть не испортила ей полицейское алиби. Что за мода бегать хвостиком?
