При виде неё Тотошка издал звук, похожий на восторженное подвывание. Класс грохнул и устроил ей овацию, подобную утренней. Физик наивно присоединился к аплодисментам. А Гелька, кисло улыбаясь, прошла на своё место «на задах» и плюхнулась на стул рядом с Нюсей (Янка сидела у окошка рядом с Лорой).
— Шестиклассники меня сейчас чуть не линчевали! Молокососы! Вознаграждение за мою голову им подавай, — хмуро пробурчала Геша подруге и поняла, что Антошка что-то взволнованно вещает, обращаясь к ней.
— … Зная тебя, Леонова, лично, будучи твоим преподавателем, я не смог ничего им предоставить. Никаких фактов! — голос его сорвался на фальцет, и Тотошка радостно закудахтал, переживая свой удивительный промах. — Ничего, кроме того, что у тебя обнаружились поразительные, паранормальные прозрения в физике!
Ангелина фыркнула.
— …параллельно-ненормальные… — класс хихикал, потешаясь над восторгом учителя.
— Но я абсолютно согласен, что изучать твой феномен необходимо, поэтому свои наблюдения и открытия я стану записывать, мы согласуем с учёными программу исследований и…
Ангелина в отчаянии стукнулась лбом о парту, потёрла лоб и мрачно взглянула на Нюсю.
— Убьём его?
Внешне невозмутимая подруга нервно вертела в тонких пальцах ручку.
— Школа — фук… — сказала она, словно про себя, и Ангелина опять уронила голову на парту.
Оставшуюся часть урока Тошка взахлёб доказывал невозможность фазовых переходов в неравновесных системах, под которыми, как поняла Ангелина, он подразумевал её собственный организм.
— Мы это ещё не проходили… и не будем, — то и дело повторял он, — но послушайте, до чего интересно!
Основная масса учащихся даже не пыталась поймать нить его рассуждений, зевала и занималась своими делами, но немногие продвинутые — внимательно слушали, чем очень нервировали Ангелину. Чтобы убить время, она снова попробовала настроиться на Егора, но безрезультатно — всё та же тьма.
На перемене, проигнорировав попытки Антошки начать её исследование, Ангелина стояла в очереди в буфет в компании подруг и, боясь потерять аппетит, старалась не замечать вытаращенных на неё глаз. Так что, едва усевшись с девчонками за стол, когда какой-то пятиклассник, вбежав в столовую и осмотревшись, завопил на весь зал: «Леонова! Оксана Даниловна сказала тебе зайти!», Гелька огляделась и не выдержала.
— С меня хватит! Я не шимпанзе! Пусть эти болваны пялятся на кого-то другого!
Схватив купленную булочку она понеслась к выходу из школы — пробираться к нужному туалету через все три этажа ей было невмоготу. Выскочив на крыльцо, она забежала за угол здания, оскальзываясь с хрустом по наледи, образовавшейся после оттепели, и взмыла вверх. У неё было по крайней мере три часа на свидание с любимым. А может, и больше, если она придумает, что соврать брату.
Но в общежитии её ждало разочарование — в комнате Пети не было. Возможно, он до сих пор не возвращался, потому что дверь была заперта, а в форточку ветер успел нанести немного снега, сметая его с козырька крыши.
Постель оставалась в том же беспорядке, в каком они покинули её утром. Тоскливо было видеть их любовное ложе разорённым и холодным. Гелька остро ощутила своё одиночество. Зябко ёжась, она захлопнула окно, набросила на постель покрывало и взялась за телефон. Она звонила Пете. Парень ответил, когда Ангелина уже отчаялась услышать его голос, но разговаривал как-то странно и напряжённо.
— Алло, извини, я перезвоню попозже, я сейчас очень занят, — глухим голосом пробормотал он.
— Я у тебя. Когда ты вернёшься? — поспешила спросить Ангелина.
— М-м… через час, наверное.
Петя отключился, но до этого Ангелина успела услышать, как отдалённый женский голос пропел в трубке:
— Ты мне уделяешь только час?..
Похолодевшая Гелька стояла, прижав замолкшую трубку к уху, как будто надеялась услышать продолжение беседы своего любимого с обладательницей нежного, с лёгкой хрипотцой, голоса, отзвуки которого, казалось, продолжают метаться, пересмеиваясь, у неё в голове, так что Ангелине нестерпимо хотелось зажать уши руками, швырнув телефон об стену.
Он не на зачёте! Он с Майей!
Так, спокойно. Она же знала, что от своего задания он не отказался. Знала, но не хотела об этом вспоминать. Только накануне они ссорились из-за этого. Ничего не изменилось. Но этот голос! Одно дело отстранённо представлять своего парня, выведывающего секреты у фидерской предводительницы, другое — когда эта воинственная дама воплощается в умудрённую жизненным опытом соблазнительницу с сексуальным тембром голоса и собственническими нотками во фразе, обращённой к твоему парню. Такое не каждая способна переварить!
Гелька нервно забарабанила пальцами по столу. Невозможность что-то предпринять вкупе с ревностью сжигали её изнутри подобно едкой отраве. Оставалось лишь сидеть и ждать, когда закончится его свидание и начнётся её собственное. Ну, нет! Ждать она не станет!
Ангелина в сердцах схватила брошенную ею на стол тетрадку, чтобы оставить Пете ясную по сути записку: «или я, или она», но на среднем листе, который собиралась выдрать, обнаружила вдруг сделанные Петей записи. Что это?
