Нина Михайловна (мать):
Георгий (брат):
Строчки расплылись у Гельки перед глазами. Её охватило безумное желание покончить разом со всем: взять и открыться, показать свою сущность. Вы хотели узнать, что такое инвертор? Нате смотрите!..
А что дальше? Её оставят после этого в покое? Нет, её будут судить за убийство Сэма! Невозможно будет доказать, что речь шла о её жизни. Невозможно будет избежать упоминания о фидерах и сдерживающей их силе.
Гелька с трудом уняла свой бешенный порыв. Редик её тогда убьёт. Он её и так убьёт после этой статьи. Он приказал ей сидеть тихо, а тут такие снимки… И Петя… Что предпримет Редик? А Майя? Почему, Бога ради, нет Нюси?
Надо срочно что-то сделать, попытаться исправить содеянное. Гелька физически ощущала, как стремительно уходит время, делая ситуацию непоправимой. Предупредить Петю! Пусть не суётся к Майе. Редик… Господи! Ему-то что она сможет сказать? Я больше не буду? Нет, от Учителя ей остаётся ждать лишь справедливого возмездия.
Обдумав свои действия, Гелька подняла голову и неожиданно поймала взгляд Янки, которая, похоже, уже давно пыталась привлечь её внимание, отчаянно жестикулируя. Подруга, делая большие глаза, махала головой в сторону окна. Что там таилось за окном, Ангелине с её места не было видно, и вообще, было не до того. Поэтому, проигнорировав подругу, она решительно подняла руку.
— Можно выйти? — девочка встала и направилась к двери, не дожидаясь разрешения. Молодой учительнице оставалось растерянно хлопать глазами.
— Эй, Леонова, газету отдай! — донеслось ей вслед.
Класс зашумел, но дверь закрылась, отрезая шумы, и Ангелина достала телефон, чтобы позвонить Пете. Гелька посчитала зловещее молчание Учителя дурным знаком. Газета вышла ещё вчера, но до сих пор от него никаких рассерженных звонков. Это могло означать только то, что время разговоров уже прошло.
— Алло, Петя! Не встречайся с ней больше! Во вчерашней «Вечёрке» напечатали, что мы с тобой вместе.
— Ангелина, я возле школы. Спустись, пожалуйста.
— Да, иду.
Вот, что означали Янкины ужимки! Гелька бросилась к выходу, позабыв обо всём, и была наказана.
— Леонова! — послышался строгий окрик. Чертыхаясь в душе, Ангелина поворотила к учительской. Оттуда с воинственным видом надвигалась завуч.
— Почему ты прогуляла вчера последние три урока?
— Потому что не могла здесь дольше оставаться!
— Что это значит?
— Полшколы устроило на меня охоту, а другая половина — с удовольствием наблюдала!
— Фамилии!..
— Какие фамилии? Весь шестой класс и кое-кто из четвёртого… Какая разница, если каждый встречный тычет в меня пальцем?