— Ну, хорошо, а сейчас ты почему разгуливаешь во время урока?
— Меня ждут. Мне нужно выйти. Срочно!
— В учебное время?
Гелька упрямо молчала, набираясь смелости, чтобы сбежать.
— Вот что, Леонова! Сегодня в шесть часов собирается педсовет. Будем обсуждать твой вопрос. Ты с родителями должна присутствовать. Я им позвонила.
— Хорошо, я пойду, — пробормотала девчонка и бросилась вниз по лестнице.
— Ангелина! Возвращайся в класс, я тебе сказала!
Но Гелькины шаги уже простучали в вестибюле, скрипнула тяжёлая входная дверь, и Ангелина выскочила на крыльцо в ослепительно сияющее снегом морозное утро. Прищурив от слепящего блеска глаза, в конце дорожки, у калитки, она увидела знакомую фигуру. Выдохнув облачко морозного пара, Гелька сбежала по ступенькам навстречу парню.
— Почему ты вечно раздета? — возмущённо спросил её друг.
— Я — инвертор, забыл? — усмехнулась Ангелина, останавливаясь перед ним.
— Разве о таком забудешь?
Петя снял с себя пальто и сделал попытку набросить Ангелине на плечи.
— Ну, нет! Теперь ты замёрзнешь!
Парень притянул её к себе за обшлага пальто и поцеловал.
— Постой! — прервала их поцелуй Ангелина. — За мной всюду наблюдают! У нас большие проблемы. Я потому тебе и позвонила.
— Плевать! — Петя сделал ещё одну попытку её поцеловать.
— Подожди! Давай зайдём куда-нибудь. В кафе! — Гелька указала подбородком на кофейню через дорогу, в которой Учитель как-то угощал её пирожными.
— Ангелина, — начал Петя, когда они заняли столик, — я нашёл открытую тетрадь и понял, что ты прочитала…
— Да, интересно было узнать, что в твоём расписании присутствую не только я!
— Но ты и так это знала! Это моё задание!
— Целоваться с ней тоже входит в твоё задание?
Парень изменился в лице.
— Ты что-то видела? Но зачем, Боже мой?.. Я хотел, чтобы тебя всё это не касалось, — он собрался с мыслями и медленно произнёс. — Эта женщина встречается со мной, потому что я ей… приглянулся (он скривил лицо). На этом и строится наш расчёт.
— Это мерзко! Я не понимала насколько это мерзко, пока не увидела вас вдвоём! Если ты действительно хочешь быть со мной, то должен прекратить строить шашни с фидершей!
— Ангелина, мы уже говорили об этом. Ты знаешь, насколько это важно! Ещё немного, и я получу…
— Что?
— Я не могу тебе сказать. Тем более, в таком месте.
— Помимо того, что испытываю я, зная о вас…
— Ты поэтому вчера поехала к Борису?
— Он хотел меня обследовать, — напряглась Ангелина.
— Всю ночь?
— Прекрати! У меня с Борисом Витальевичем ничего нет. Он ко мне относится, как к ученице.
— Да неужели?
— Не важно! Важно то, что после вчерашней публикации тебе с фидершей встречаться опасно! Вот, смотри, — Ангелина протянула парню реквизированную в классе газету, ткнув пальцем в то место, где упоминалось его имя.
— Ну, и что? — спросил Петя, прочитав. — Я буду отрицать. Скажу, что у них устаревшие сведения, что у нас с тобой давно всё кончено.
— И она поверит?
— Думаю, ей захочется в это поверить.
— Что это значит?
— Ничего. Только то, что я сказал.
Они молча смотрели друг другу в глаза. Закончилась борьба мнений, настал черёд столкновения его и её воли.
— А Редик? По-твоему, он поверит так же легко? — возобновила атаку Ангелина.
Петя с досадой сжал губы.
— Нюся знает и выдаст нас, конечно. Я придумаю, что ему сказать.
Ангелина недоверчиво хмыкнула — разве Учителя можно переубедить?
— Предупреждаю, я продолжу следить за вампиршей. Вчера я узнала, откуда она инвертирует, в следующий раз прослежу её до норы.
— Не смей! — побледнел Петя. — Это опасно. Смертельно опасно!
— Решай.
Они снова в их взглядах скрестились боль и ярость, надежда и любовь.
— У тебя новые очки? — обратила внимание Ангелина на элегантную оправу на лице, когда почувствовала, что теряет запал, но Петя не ответил.
— Ты не понимаешь! — Начал горячиться парень. — Нет её и тебя, есть только ты и моё дело!
— И «твоё дело» дарит тебе поцелуи и… не только! — внезапно Ангелина поняла. — Эти очки, часы… — это всё её подарки?
Голос её зазвенел от негодования. Окружающие начали оборачиваться к их столику. Петя предостерегающе накрыл её руку своей, но Гелька с отвращением выдернула её.
— Что ещё? Одеколон, галстук? — кричала она. — Запонки? Трусы, носки? Меня тошнит от этого!
Ангелина вскочила, отталкивая от себя столик. Ложечки, дружно зазвенев, выскочили из блюдечек и покатились в лужицы разлившегося кофе.
— Знаешь, что? — прошипела разъярённая Гелька побледневшему от негодования парню. — Позвони мне, когда пошлёшь свои подарочки вслед за фидершей!
Она швырнула ему через стол его пальто и выскочила из кафе.
Гелька инвертировала, заливаясь слезами. Такую боль она давно не испытывала. Куда от неё сбежать? Что бы с ней раньше не случалось, адрес был один — Егор. А теперь он лежал, погружённый в темноту беспамятства, не желая возвращаться к жизни, в которой для него не осталось любви.
Она должна использовать единственный шанс отплатить другу за всё, что он для неё сделал. И пусть свою любовь она потеряла, но если спасёт чужую, хотя бы общий баланс любви в мире не изменится.
