Старушка несколько секунд скорбно рассматривала Гельку, сложив руки под фартуком, после вздохнула и вышла на кухню.
— Петька, пойди, помоги, — скомандовал старший, а потом тоже вздохнул.
— Егор был практически членом нашей семьи. Мы все знали, что они с Алькой рано или поздно поженятся. Он всем нравился, а Аля… да что говорить!.. Но он вдруг стал реже у нас появляться, внезапно надолго исчезал, Аля всё время оставалась одна. Что-то нехорошее стало происходить вокруг неё, как будто Егор связался с плохой компанией. А потом однажды она пришла и сказала, что между ними всё кончено. Отцу с большим трудом удалось добиться от неё признания, что инициатором разрыва был Егор. Вот и всё. Больше они не виделись. Как она это пережила?.. вы с ней знакомы?
— Немного. Но зато я хорошо знаю Егора. Нет человека лучше него.
— В самом деле? — в вопросе собеседника сквозило вежливое сомнение.
В этот момент вернулся Петя с чашками на подносе. Его брат, оставив на время разговор, достал из холодильника молочник, масло и сыр. Петя придвинул к Гельке корзинку с хлебом и сахарницу, а Станислав разлил по большим разномастным (видимо, у каждого здесь была своя любимая) чашкам отливающий красным чай.
Ангелина обхватила горячую чашку, грея руки, и дождавшись, когда сахар, молоко и сыр перестанут отвлекать внимание мальчишек, продолжила.
— Я всё объясню. И вы поверите мне, надеюсь. Должны поверить. Дело в том, что в том, что случилось с Егором и Александрой, большая доля моей вины.
Парни внимательно смотрели на неё, ожидая продолжения. Но вот в глазах Станислава промелькнуло понимание, и Гельке пришлось пояснить:
— Причина не в том, о чём вы подумали. Егор всегда относился ко мне, как к соратнику (Ангелина отметила, что старший оценил и употреблённое ею слово, вместо слова «друг», и то, что сама она могла видеть в Егоре большее). Он любит Александру. До сих пор. Всегда любил. До смерти будет любить только её.
Станислав спрятал насмешливую улыбку, отхлебнув чая. Младший жевал бутерброд, поглядывая на Гельку колючими глазами. Ангелина ощутила отчаяние. Что, если ей не удастся их убедить?
— Я уверена в этом.
— Это он вам сказал?
— Нет. Вы же знаете его, он никогда бы в таком не признался.
— Тогда это только ваши домыслы? — Станислав постарался. Чтобы фраза прозвучала помягче. Сам он в это время старательно намазывал маслом хлеб.
— Нет. Я знаю наверняка… я читаю Егоровы мысли.
Парни дружно уставились на Ангелину. Она почувствовала, что краснеет. Как она докажет? Её сочтут фантазёркой, и это самое мягкое слово.
— В каком смысле «читаете мысли»? Вы телепат или просто хотите сказать, что изучили Егора, как свои пять пальцев?
— Я телепат. Нет, не телепат. В общем, я знаю только его мысли. (Она вспомнила Бориса). Нет, не только его. — Ангелина окончательно запуталась, машинально взяла протянутый Станиславом бутерброд и сосредоточенно произнесла:
— В любой момент я могу настроиться на Егора и увидеть, почувствовать то, что видит и чувствует он, узнать, что он думает и говорит.
— И сейчас? — с интересом спросил Станислав.
— Сейчас нет, но об этом потом.
Собеседники недоверчиво молчали, и Гелька отчаянно продолжила:
— На счёт дурной компании вы правы. Только Егор не входил в неё, а боролся с преступниками!
— Как боролся? С какими преступниками? Он же физик-аспирант!
— Это не официальная деятельность, об этом мало кто знает. Но Александра знала. Его способности были очень нужны нашему делу. И потом, когда я, — голос у неё задрожал, — когда я сделала так, чтобы они усилились… он стал незаменим. А значит, на виду у противника, там, где опаснее всего. И, чтобы Александра не пострадала (однажды такое чуть не произошло!), он сделал так, чтобы они расстались. Но любит её он до сих пор. И только её возвращение сможет его спасти.
Братья скептически переглянулись.
— Спасти? От чего?
— Он в коме. Поэтому я и не могу читать его мысли. Егора можно вернуть к жизни. Врачи делают всё возможное. Но он не желает жить… без неё. Я прошу вас помочь вернуть Сашу. Возможно, это спасёт их обоих. Ведь Александра не могла его разлюбить!
— Не могла, — мрачно заметил Станислав и, положив руки на стол, приготовился говорить.
— Всё, что вы рассказали, так странно и невероятно… — взгляд парня выражал сомнение в её адекватности.
— Вы не верите мне? — с вызовом спросила Ангелина и, обнаружив бутерброд в своей руке, положила его на тарелку.
— Честно говоря, нет. Простите, я верю, что Егору могла понадобиться помощь, и вы хотите использовать для этого любую возможность…
— Вы не хотите помочь ему, даже зная, что парень может умереть?
— Я хочу помочь ему, но Аля… Она ещё не пережила их разрыв, и второй удар…
— Я уверена, что если Егор придёт в себя, он не сможет опять отказаться от Александры!
— Откуда такая уверенность?
— Да потому что я знаю его практически, как себя! Егор не желал расставания, хотел лишь обезопасить Сашу. Если она до сих пор не может пережить их разрыв, как она перенесёт его смерть?!
Лицо Станислава перекосилось.
— Как вы собираетесь использовать Альку?
