— Сердцебиение учащается! — воскликнул Денис, и Егор перевёл дыхание. — Давление приходит в норму — шестьдесят на тридцать… семьдесят… дыхание восстанавливается!
Борис, разогнав всех от стола, готовил капельницу.
— Денис, десять миллилитров атропина.
Помощник переметнулся на его место, чтобы ввести в капельницу препарат. Борис же, склонившись над телом девушки, разводил руками черноту.
Ангелина открыла глаза и усмехнулась про себя: всегда одно и то же — взволнованное лицо Бориса, склонившееся над ней. Она испугалась бы, будь иначе. Ей хотелось улыбнуться врачу ободряюще, но она не чувствовала своего тела, словно оно оставалось растворенным в её потустороннем бегстве от жизни.
Но Борис должен узнать, что волноваться больше не о чем, что она вернулась. Где тот загадочный блок, который она выстроила, отгородившись от его мыслей? Было бы неплохо научиться его убирать.
Борис Витальевич, тяжело выдохнув, наклонился, упершись руками в её кровать, а потом нетвёрдым шагом двинулся за ширму.
— Я сам! — донёсся до Ангелины его раздражённый голос. Когда-нибудь она его прикончит, и это навсегда останется на её совести! Ей надо срочно выздороветь, выучить медицинские заклинания и взять здоровье врача под свой контроль. На пару с Деном они смогут изобрести план, как заставить грозного Бориса Витальевича вспоминать о своём здоровье.
Её мысли прервало появление в поле зрения новых лиц. Егор, Александра! Ангелина возликовала: друзья в порядке, и они вместе! Значит, её маленькая война была не напрасной, и плата за их счастье не казалась ей чрезмерной. Она прыгала бы от радости, если бы могла.
Станислав? Он тоже здесь? А где же?.. Ангелина повела глазами: где её родители, брат, где Петя?.. Петя! Это имя полоснуло по груди ножом. Она вспомнила об их разрыве, о его нежелании завязать с фидершей даже ради их любви, и об ультиматуме, поставленном ею.
Петька упрямый и добросовестный, он не позволит ставить себе условия. Неужели, это всё? Наверное, она перегнула палку? Ангелина представила, как день за днём дожидается возвращения парня со свидания с другой, и поняла, что ревность разрушила бы их отношения постепенно так же верно, как мгновенный разрыв. Она была права, но до чего сейчас ей больно!
От волнения у Ангелины перехватило горло, и Солар отозвался раздражённым ворчанием, совсем, как Борис! Из-за ширмы выскочил Денис, проверил показания, поцокал языком и вкатил в катетер дозу ещё какой-то дряни. Глупый… ей просто хотелось плакать…
Но на этом Борисов помощник, раз закусив удила, не успокоился. Разогнав посетителей от её стола, он провёл тщательную интроспекцию её ауры и остался недоволен.
— Попрошу всех выйти, — негромко, чтобы не разбудить шефа, потребовал парень.
— Что? Что-то не в порядке? — обеспокоенно спросила Саша.
— Всё путём, сейчас небольшую штопочку проведём, — озабоченно промурлыкал Денис, выключая Солар и отодвигая раму. Упрямый Егор, не слушая указаний, подошёл ближе и настроил полевое зрение. Врач глянул на него неодобрительно, но прогонять не стал.
— Ладно, Егор — со мной. Все остальные — в предбанник.
— Видишь? — пробормотал он, присоединяясь к Егору. — На контуры смотри. Они не замкнуты. Уходят в никуда, растопырены, как щупы. Словно она распята в пространстве.
— Что это значит?
— Если бы я знал!
— Разбудим Бориса?
— Его сейчас лучше не трогать. Сами справимся — вдвоём легче.
Ангелина закрыла глаза. Она устала. Слова друзей долетали, словно сквозь вату — мягкую, укутывающую, усыпляющую, удушающую…
— Смотри, бери только те отводы, которые знаешь. Я одновременно стану подводить к ним симметричные. И замыкаем. С остальным разберёмся потом. Там надо будет подумать…
Каждое их действие, снабжённое заклинанием, возвращало Ангелину на землю. Тело обретало вес, наливалось болью. Мышцы дрожали, её трясло. Снова и снова прошибал холодный пот.
Вот Егор затронул какой-то глубинный проток, связывающий её с астралом, подобно живительной пуповине, и тот напрягся и завибрировал, как натянутая струна.
Нет! — закричала Ангелина, внезапно проснувшись и порываясь сесть.
— Ч-ш-ш, надо баиньки, — пропел ей Денис, укладывая пациентку на место, и встревожено оглядываясьна ширму. И не напрасно. Оттуда тотчас выбрался не выспавшийся и злой Полетаев.
— Что, чёрт подери, вы тут устроили?
Разогнав парней от её ложа, он потёр руки, сонное лицо и начал проверять энергетические системы своей подопечной.
— Знахари доморощенные… — цедил он сквозь зубы. — Почему она в таком виде?
— Э-э-э, — боязливо приблизился к врачу Денис, — все её протоки были разомкнуты…
— Я же сказал, без меня её не трогать!
— Странно, — Егор, в отличие от Дениса, был совершенно спокоен (может быть, он просто слишком устал, чтобы бояться свирепого Бориса Витальевича), — её протоки были разомкнуты, но энергия по ним продолжала циркулировать. Я не понимаю, как такое возможно?
— Не понимаешь, а берёшься исправлять! — рявкнул Борис. — У неё связь с каким-то космическим источником энергии. Как именно осуществляется приток, не ясно; останется ли она в живых, если эту связь нарушить, — тоже. Что вы трогали?
