— Я не понял, что она имела в виду, — растерялся Петя. — Мне показалось, что речь шла о помещениях для их собраний…
— «Китайский цигун», — прочёл Борис ссылку в Интернете, — «управление энергией, развитие физических возможностей, духовное совершенствование…». Секции по всему городу: школьные спортзалы, детсады! студенческие комплексы… всего двадцать пять точек.
Редик, отчаянно мыча и взмахивая руками, бегал по комнате вокруг Петиного стула.
— Спортзалы! Спортзалы! — выкрикивал он.
— Что это значит? — обеспокоенно спросил Петя.
— Это значит, — спокойно ответил Борис, поднимая руку, чтобы остановить, готового взорваться шефа, — что Майя готовит из детей будущих фидеров.
— Это невозможно, — побледнел парень.
— Разве? Дети, к вашему сведению, по своей природе, все до единого — фидеры. Они отнимают энергию, в которой нуждаются, инстинктивно, поэтому их относят к неосознанным. У большинства, по мере взросления, это проходит, у некоторых — нет. Часть из этих некоторых остаётся неосознанными фидерами (вязать их — одно удовольствие). Другие, особенно склонные к интроспекции, становятся осознанными фидерами. Когда они сбиваются в шайки, мы приобретаем нашу главную проблему — своего основного врага. Теперь эти шайки вербует под своё крыло в нашем городе Орден, с Майей во главе. Вы понимаете, какая это незначительна часть от его общего населения? А теперь представьте, что все сменяющие друг друга поколения в городе — фидеры.
— Это невозможно! — вскочил Петя. — Вы что-то путаете! Цигун — это же совсем другое учение, оно никакого отношения не имеет…
— Вот именно! Но дети-то этого не знают. Они будут делать то, чему их научат.
Петя угрюмо опустился на стул. Егору показалось, что Борису не удалось до конца убедить парня. Наверное, Полетаев сам это понял, потому что добавил:
— Вы, кажется, ожидали, что Майя лишь играет: с вами — в любовь, с нами — в войну, но это не так. Возможно, с вами она играет, с нами же — воюет, насмерть. На вашем месте, я бы не забывал об этом, а так же о том, на чьей вы стороне.
— Я бы отстранил его, — бросил он Редику, который упал в кресло, вцепившись себе в волосы, — он нас сдаст.
— Что? — возмутился парень, и босс, наконец, очнулся. — Да, Борис, ты прав. Мальчик немного заигрался. Но всё-таки ты преувеличиваешь опасность.
Борис пристально смотрел на Петю, который, нервничая, избегал его взгляда.
— «Поговори» с ним! — со значением произнёс Редик.
