— Хочу дать совет, — негромко произнёс Борис, и все внимательно уставились на него. — Майей нужно заняться всерьёз, чтобы пресечь её деятельность. Она успела пустить глубокие корни во всех сферах города. Её нужно дискредитировать. Возможно, уничтожить.
— Ты что? — взорвался Редик. — Она для нас — реальная возможность выйти на Эрлика!
А Егор заметил, как в глазах у Пети промелькнул мгновенный ужас, и подумал, что Борис прав — парень, действительно попал под влияние фидерши. Или же Петька просто непрошибаемый гуманист, для которого поднять руку на женщину, немыслимо. Егору были понятны такие чувства — он и сам был из той же породы.
— Майя никогда не потеряет голову настолько, чтобы шпиону-недоучке удалось вытянуть из неё такие сведения, — продолжил Борис. — Зато вреда она смогла причинить нам очень много, и ещё больше успеет доставить неприятностей, пока мы наблюдаем за неспешными ухаживаниями нашего юного друга.
Полетаев бросил косой взгляд на Петю, и тот вспыхнул, сжав кулаки.
— Тем более что он уже сам не знает, на чьей он стороне. Когда же он окажется в объятиях опытной дамы, боюсь перевес в его предпочтениях окончательно сместится не в нашу пользу.
— Как вы смеете? — вскричал Петька, бросаясь на Бориса. Тот отшвырнул его играючи импульсом на кровать, и Егор едва успел выхватить из-под упавшего парня свой ноутбук. Борис Витальевич язвительно продолжил, не обращая внимания на упреждающие знаки Редика.
— Вы, кажется, были влюблены? Как удобно, когда для безграничной любви всегда находится под рукой подходящий объект. Нет одной — полюбим другую…
— Борис, ты переходишь все границы! — вскричал Сергей Петрович, а Егор подумал, что Учителя больше беспокоит не самолюбие его протеже, а то, что Борис, нашедший удобную цель, чтобы излить свою желчь, готов был в сердцах открыть, тщательно скрываемую от Петьки тайну состояния Ангелины.
— А тебе я хочу напомнить, что желание сорвать весь банк, обычно оборачивается полным разорением. Ты рискуешь погубить всё и всех ради призрачного куша.
Редик и Борис теперь стояли друг против друга, сверкая глазами. Наконец, Сергей Петрович выдохнул и тряхнул головой.
— Я тебя услышал, Борис и я обещаю, что проверю и перепроверю лояльность мальчика, прежде чем продолжить. Если хочешь сам, милости прошу.
