— Нет, уволь, — сказал Борис и отошёл к столу. Егор с тревогой переводил взгляд с одного шефа на другого, с них — на встрёпанного Петьку, потирающего плечо. Их разговор что-то означал, но он не мог уловить подтекст. Это было странно и неприятно — он-то считал себя в курсе всей инверторской «кухни».
— Если ты не желаешь «говорить» с ним сам, я это сделаю, хотя у тебя вышло бы лучше, но впредь не желаю слышать никаких инсинуаций на эту тему, — вполголоса заявил шеф.
— Обстоятельства меняются, — туманно заметил Борис и пояснил. — Впредь может понадобиться не один такой разговор, ведь «она» тоже может этим заниматься.
— Да, ты прав, — обеспокоился Редик. — В крайнем случае, я ему «скажу»…
Полетаев лишь вздохнул, а Егору показалось, что он начинает что-то понимать. «Скажу» — это, конечно, об Ангелине, «она тоже этим занимается» — о Майе, а речь, скорее всего, идёт о каком-то психологическом воздействии, сходном с промывкой мозгов.
Егор поёжился. Нечестная игра! Не ожидал, что его соратники таким занимаются. Надо выручать Петьку!.. Но что, если Борис прав, и неотразимая фидерша постепенно перетягивает, не замечающего опасности парня, на свою сторону?
— Может, вы станете говорить прямо? О чём речь? — сердито отреагировал Петя.
— Мы все сейчас на нервах! — взмахнул руками шеф, словно только сейчас заметив угрюмо растирающего плечо, парня. — Борис — так просто не в себе!
— Благодарствуйте! — с сарказмом отозвался врач.
— Но дело — прежде всего, — не обратил внимания на его реплику Сергей Петрович. — Поэтому предлагаю всем успокоиться, взять себя в руки и продолжить!
Петя вздохнул.
— Я постарался убедить Майю не преследовать Гельку…
Борис язвительно фыркнул, но встретился взглядом с Сергеем и промолчал.
— Так-так, — поощрительно пробормотал тот и сел на стул напротив парня. — Она это пообещала?
— Ну, она ничего не сказала, только улыбнулась.
— Хотелось бы услышать, как именно вы её убеждали? — Сомнение в способностях парня, хоть кого-то в чём-то убедить, в голосе Бориса нис чем нельзя было спутать. Редик кивнул, и Петя нехотя продолжил.
— Я сказал, что хотя мы с Ангелиной больше не встречаемся, мы продолжим общаться по-дружески, потому что её брат — мой лучший друг, я вхож в их дом, и эта семья мне очень дорога, и я прошу не причинять им вреда ради… хорошего отношения ко мне.
— А Майя не интересовалась часом, почему, раз уж Ангелина выдворена из Организации, она продолжает действовать? — мимоходом спросил Редик.
