Решение пришло само собой — гостиница Интурист: следовало быть поближе к месту дислокации врагини. И общежитие, и гостиница находились неподалёку от центра, поэтому свечка отеля вскоре предстала перед Ангелиной, сверкая золотистыми рядами сплошных окон.
Гелька не поддалась на их манящий призыв — облететь здание вокруг и разведать, в каком из номеров скрывается Майя. Сегодняшний разговор начальства в комнате у Егора произвёл на неё большое впечатление. Она соотнесла то, что говорил Борис о трудностях создания секретных путей для инверторов, со своей попыткой проследить Майю от кафе, и решила проявить максимум осторожности. Ведь она собиралась объявить войну опаснейшему противнику.
Гостиница — не преступное законспирированное логово, здесь особо не спрячешься. Поэтому Майя могла организовать систему круглосуточного слежения за зданием, и летание перед окнами было бы провальной затеей. Также отменялась разведка номеров через вентиляционную систему — инверторский след мог её выдать, и существовала большая вероятность нарваться на засаду.
Не спугнуть Майю, чтобы не подставить Петю — было главной для Ангелины задачей, но и не маловажным было скрыть от Организации и шефа то, что она начала действовать. А ещё ей необходимо было где-то отдохнуть и всё обдумать, причём, не только свои действия, но и то, главным образом, как могут и станут действовать остальные.
Выждав немного в застеклённой лоджии дома напротив, чтобы выяснить наиболее доступное для проникновения внутрь место, Ангелина устремилась вниз. Удобный путь через вентиляцию на крыше, Гелька отмела сразу, как самый уязвимый — наверняка Майя им пользуется для своих секретных вылазок, а значит, ей этот путь заказан. Зато сбоку, на задворках здания, выходящего фасадом на две улицы, какая-то дверь, ведущая в хозяйственные помещения, беспрерывно открывалась, выпуская клубы нагретого воздуха. Должно быть, это был ход к мусорным бакам из кухни ресторана.
Через отдушину Ангелина проникла на склад, а уже оттуда — в общую систему вентиляции. Чтобы «не следить», Гелька свернула в ближайший не освещённый номер на втором этаже. Материализовавшись у входной двери, повернула ручку — заперто. Задёрнув шторы, девочка решилась включить свет, чтобы обследовать номер: никаких следов жильцов, их вещей, чемоданов — номер был пуст. Только двуспальная кровать с тумбочками по бокам, кресло под торшером, бар, скрытая зеркалом, гардеробная и санузел. Всё. Почти. Скудное убранство номера разбавляла сомнительная картина, изображающая в стиле китчевых «ковриков с лебедями» вполне лубочного морковно-рыжего кота с пунцовым бантом на шее — примерно так в восьмилетнем образе изображала Злыдня Янка.
Полюбовавшись оторопело на это произведение искусства, смертельно-голодная Ангелина пошарила в баре и, прихватив пакетик орешков и шоколадный батончик, улеглась на кровать. На войне, как на войне.
Пора было браться за план. Пока Петя оставался в опасной близости от фидерши, Гелька не собиралась наступать открыто, но ставила целью мешать всячески планам фидерши в отношении её парня. Если она заодно мешала планам Редика — не её вина. От неё требовалась большая осторожность, чтобы скрываться и от своих, и от чужих. Ангелина чувствовала, что с этим у неё будут проблемы — не в её духе было осторожничать. Рисковать, идти напролом, действовать под влиянием эмоций и азарта — эти свойства её натуры не раз Ангелину подводили, но и не раз выручали других. Не ждёт ли её фиаско, если она станет противиться собственной натуре? Подумав так, Гелька сердито фыркнула: в её руках была жизнь её парня — придётся научиться сдерживать темперамент!
Скрываясь ото всех и всего, Ангелине всё-таки хотелось, чтобы родные знали, что с ней всё в порядке и не переживали. Необходимо было найти способ связываться с ними, не подвергая себя риску быть обнаруженной Редиком, фидерами или журналистско-ментовской братией. Оставив решение этой проблемы, как не самой актуальной, на потом, Ангелина сосредоточилась на главном.
С Майей ей придётся действовать по обстоятельствам: планировать что-то заранее было сложно, но Гелька не сомневалась, что сумеет заразу «достать». А вот, что бы она стала делать на месте Учителя, Бориса и, как ни отвратительно помещать его по другую сторону баррикады, Пети?
Борис Витальевич сообщил бы, что она сбежала, чтобы проверить, всё ли в порядке с парнем после его обработки. Чёрт! Поэтому она чуть не попалась! Если Петька не выдаст, что они виделись, начальство решит, что не застав парня в первый раз, она снова наведается в общагу, и устроят там засаду. Вот как полезно подумать логически!
