— Да ну тебя! — обиделась Янка и тоже уставилась в учебник. Тут в дверь просунулась рыжая Гошина голова.
— Гелька! — позвал он и свистнул, мотнув головой в сторону своей комнаты. Ангелина мрачно взглянула на брата, на Янку, и вышла к нему в прихожую.
— Так к кому Егор Сафарович приходил? — саркастически спросил Гоша, едва они вошли в его комнату.
— Егор Сафарович? — переспросила Гелька, раздумывая, как лучше подступиться к разговору. — Ко мне, ко мне…
— Ага! Соврала! Значит, уговор нарушен, значит, за тобой — должок, раз соврала!
— Да кому соврала-то? Не тебе же, а Ларисе!
— А Лариса здесь причём?
— Ну, она, как бы это сказать, на Егора глаз положила.
— Как? Она же к Серёге клеилась! Ну и штучки вы, как я погляжу! Тебе-то от него что надо — серьёзный парень?.. Нет, я, конечно, твой выбор одобряю, но, как старший брат, позволить не могу. Выдумали — физикой заниматься! Не могли, что-нибудь поумнее сочинить?
— Вот ты нам и поможешь!
— Ха! Ха-ха!.. Да я родителям посоветую тебя на привязи держать! Ты мне ещё не рассказала, что за история с похищением была.
— Оставь. Мне нужно, чтобы ты помог убедить родителей, чтобы они отпустили меня в общежитие на занятия.
Брови брата от такой наглости взлетели почти до корней рыжих волос.
— Физикой, да?
— В общем, да. Посмотри. — Гелька протянула руку к плафону на потолке — ничего. Она напряглась изо всех сил — никакого результата. Как же это у неё получалось?
Брат хихикнул.
— Что это ты делаешь, а?
— Тс-с, разозли меня чем-то!
— Запросто! Такой парень, как Егор Сафарович, не клюнет на таких маленьких дурочек, как ты со своей Лариской, у нас в институте и получше есть! А физик из тебя, как из трубы — мочало!
Ярость, полыхнув в душе Ангелины, рванула вверх — туда, куда был направлен её взгляд. Лампочка моментально раскалилась добела, залив комнату ослепительным светом, и оглушительно взорвалась, разбив, разлетевшийся мелкими осколками, плафон. Гелька машинально закрыла глаза: один осколок чиркнул её по щеке, другой — просвистел мимо уха. Гоша шаривший впотьмах по столу, ища выключатель лампы, ойкнул, наткнувшись на стекло, и свет зажёгся. Брат выглядел ошарашенным.
— Как ты?.. Как ты это сделала?!
— Не знаю, но узнаю на занятиях у Егора, — многозначительно пояснила Ангелина.
— Ух, ты! Я тоже так хочу! — Гоша проделал несколько пасов в сторону настольной лампы. — Раз, два, три, ёлочка, гори! Чёрт! Не получается.
— Так ты поможешь?
Посасывая порезанный палец, Гоша переводил изумлённый взгляд с сестры на усыпавшие пол, стол и тахту, осколки, и пытался прийти в себя.
— Чёрт! Не знаю, как ты это делаешь, но выглядит потрясающе эффектно! А что Егор об этом говорит?
— Что мне надо научиться этим пользоваться.
— Ну, да! Хм… А как ты хочешь, чтобы я убеждал родителей?
— Ну, скажи им, что Егор — хороший преподаватель, что ничего плохого на уме у нас нет…
— Я лучше с ним сначала поговорю.
— Да? Тогда поторопись, потому что вопрос срочный.
В дверь заглянула мама.
— Вы слышали — где-то бахнуло? Что такое? Опять лампочка взорвалась? Ну и ну! Надо будет в ЖЭКе поговорить.
Ангелина приложила палец к губам. Любопытная Янка уже заглядывала к ним в комнату. Мама вернулась с веником и совком.
— Что вы стоите? Собирайте, не то наступит кто-нибудь!
Когда утром Ангелина, зевая, вышла на кухню, Гоша — редкий случай, уже сидел за столом и тоскливо колупался ложкой в тарелке с овсяной кашей.
— А где колбаса? — с претензией вопросил братец, поглядывая на безропотно поедающего овсянку отца. Мама поставила перед Гелькой её порцию.
— Надо иногда и что-то полезное есть.
Ангелина поморщилась, но не из-за каши — ей резал глаза электрический свет, который теперь приходилось включать по утрам: было в этом что-то тревожное, словно всех подняли среди ночи. Мама правильно истолковала её взгляд.
— Аркадий, я собираюсь обратиться в ЖЭК.
— М-м? — промычал папа, не отрываясь от статьи.
— Аркаша! — мама выдрала из его рук «Вестник МГУ», возвращая мужа к действительности. — Я намерена выяснить, что у нас со светом. Соседи утверждают, что у них всё в порядке, так что можешь не рассказывать мне о скачках напряжения! Господи, я надеялась, что два физика в доме хоть на что-то сгодятся!
Она грозно взглянула на Гошу, а папа смущённо заёрзал на стуле, пытаясь незаметно вернуть себе журнал.
— Хм, лучше у нашей красавицы спроси, — пробурчал Гоша себе под нос, оглядываясь в поисках альтернативы овсянки. Гелька сердито погрозила ему кулаком. Брат многозначительно ей подмигнул.
— Мам! — громко позвал он. У Ангелины душа ушла в пятки — что он ещё ляпнет? — Мам, наш аспирант — толковый мужик. Может, действительно от него Ангелине будет польза?
Мама упёрла руки в боки и подозрительно посмотрела на обоих.
— Вы мне зубы не заговаривайте! Ешьте, а то опоздаете!
