После звонка, едва Ангелина открыла рот, как Янка схватила свои книги и отправилась прямиком к Ларисе. Они тут же зашептались, время от времени поглядывая на Гельку. Ах, так! Ладно. Ангелина подождала Нюсю на выходе из класса.
— Можешь после уроков сходить со мной к Егору?
— Ладно, — Нюся задумалась лишь на мгновение. — А разве ты не говорила, что он тебя похищал?
— Говорила, — Ангелина оглянулась в поисках удобного местечка. — Идём за угол, я постараюсь успеть всё тебе рассказать.
"За углом" — так называлось у них в школе обычно пустующее место рядом с учительской — никому не хотелось маячить в непосредственной близости от завуча и директрисы. Поэтому толклись там, в основном, по делу — когда ожидали, пока откроется находящийся в этом закутке кабинет физики или библиотека.
Использовав перемену для исповеди подруге, Ангелина лишила себя последней возможности уразуметь, что же такое "импульс", и безнадёжно "плавала" на уроке у доски под смешки заводилы Тимофеева, поощряемого Ларисой. Но ей легче было пережить позор на виду у всего класса и двойку в дневнике, чем ехидную насмешку в глазах Янки. Хорошо, что следующим уроком была физкультура, и, бегая трусцой по стадиону, она смогла отвлечься от обиды, обсуждая с Нюсей события последних дней.
Закончив бежать, свои пять кругов, девочки остановились отдохнуть.
— Когда он нас уже в спортзал загонит — зима на носу? — пожаловалась, пробегая мимо, полная добродушная Марина Медведева. Ангелина огляделась кругом: листья с деревьев почти облетели, превратившись из разноцветного ковра в бурую подстилку, и голые ветки бесприютно торчали на фоне бледно-голубого неба с осенним хороводом ворон.
— Леонова! — отвлёк её от унылого созерцания призыв физрука. — Леонова, ты разве не освобождённая?
Его хриплый, сорванный многолетними понуканиями, голос привычно раскатывался по стадиону.
— Да нет…
— Давай, я тебе пульс проверю.
Вцепившись Ангелине в запястье, Пётр Михайлович щёлкнул секундомером и через минуту уставился на неё, прищурившись.
— Что, на лавочке сидела?
— Нет! — разом возмутились, находящиеся поручь, одноклассники. — Она бегала — мы видели!
— Да? Ну-ка, двадцать приседаний!
Как будто физики мало — теперь ещё на физкультуре будут делать из неё посмешище!
Не показывая недовольства, чтобы не подавать Тимофееву лишнего повода для подколок, Ангелина приготовилась приседать, но её выручил физрук.
— Так! Все, кто добежал — то же самое, по свистку!
Ворчащие старшеклассники сползли со скамеек.
— Раз-и, раз-и!.. Степаниец, глубже приседаем! Раз-и… Медведева, энергичней! Не отвлекаемся на разговорчики! Кто добежал, двадцать приседаний!
— Что, Леонова, в космонавты готовишься? — спросил Пётр Михайлович, опять измерив ей пульс.
— Почему?
— Реакции на нагрузку нет никакой, будто ты не физическими упражнениями занималась, а в зимнюю спячку впала.
— Ну-у, — растерянно пожала плечами Ангелина. Что, собственно плохого? Можно и не устраивать из ерунды концерт перед всеми одноклассниками. Внезапно у неё мелькнула ужасная догадка: что это — снова последствия её странной болезни? Она вдруг вспомнила — раньше, уже на третьем круге у неё начинало колоть в боку, а сегодня… Должно быть, что-то промелькнуло у неё в глазах, потому что физрук ободряюще потрепал её по плечу и дал свисток.
— Урок окончен!
Ангелина понуро отошла в сторону: как будто ничего особенного, но неизвестно, какие ещё сюрпризы приготовил ей её собственный изменившийся организм. Она огляделась в поисках Нюси. Та, конечно же, оказалась в компании Ларисы и Янки (Тимофеев не в счёт). Ангелина, не раздумывая, подошла к девчонкам — она не собиралась становиться прокажённой. В конце концов, она со своими подругами не ссорилась и будет держаться с ними, как обычно, не давая повода объявить официальную "войну"!
При её приближении, Лора с Янкой демонстративно замолчали и холодно уставились на Ангелину. Нюся, вечно настроенная на свою собственную волну, их демарша попросту не заметила.
— Что он пристал? Тебя освободят от физкультуры?
Гелька пожала плечами.
— Понятия не имею. Идём в раздевалку.
Серое здание школы казалось скучным, как никогда. Не то, что весной, когда оно словно парило среди белых облаков цветущих яблонь, наполняясь их отблесками. Скорее бы весна, а там и каникулы! Девочки направились к школе: Янка с Ларисой немного отстали, но из раздевалки подруги вышли вместе — злючкам надоело дуться и они соскучились по компании.
Английский Гельку доконал: она всё время улетала мыслями к предстоящей встрече, поэтому не соображала, что творится на уроке. За это учительница её мягко пожурила.
Всеми любимая молодая "англичанка" двоек не ставила, но, если надо, "за уши" вытягивала ученика на нужный уровень. И Ангелина вся извелась, ожидая, пока урок закончится, поминутно поглядывая на часы и уникая тщетных попыток учительницы втянуть её в разговор на тему "My friends". Она даже не заметила, что сидящая рядом Янка рассказывала, отвечая, о ней самой. А после звонка Гелька сразу понеслась к Нюсе.
— Нюся, умоляю, давай сбежим с истории — я не могу больше здесь сидеть!
