— По-видимому, — наконец, медленно произнёс он, — в момент снятия информации о структуре объекта, она почему-то не попала в "хранилище", а отпечаталась поверх вашей. Такое возможно. Но тогда… тогда после перевоплощения она может сняться и попасть в нужный "ресурс", и тогда всё нормализуется, а может… может отпечататься ещё сильнее, и тогда всё усугубится. С Борисом Витальевичем вы зря не посоветовались.
— Усугубится? — дрожащим голосом переспросила Ангелина.
— Пока не попробуем — не узнаем, — сказал Сергей Петрович и хлопнул в ладоши. — Вперёд! Будем начинать!
Гелька, попискивая от страха, бросилась в ванную и спустя несколько минут предстала перед Нюсей и Учителем в Егоровых шортах и рубашке, подарив по дороге неприязненный взгляд разглядывающему её голые ноги индусу.
— О! — потёр руки Сергей Петрович, оглядев ученицу с ног до головы. — Отлично!
Ангелине показалось, что он собирался отвесить ей какой-то сомнительный комплимент, но вовремя сдержался.
— Приступим. Повтори мысленно все этапы перевоплощения. Не стесняйся что-то уточнять… и начинай. Я помогу. — Учитель закатал рукава, напряжённо следя за девочкой.
Ангелина закрыла глаза, нервно сжимая и разжимая кулаки, и повторяя про себя последовательность действий, потом крутанулась и произнесла заклинание, представляя себе Егора и, на мгновение вознесясь, обрела вес.
В ушах гулко стучала кровь. Всё было не так — чужое тело жило по своим законам: оно по другому слышало, видело и казалось с непривычки неустойчивым. Ангелина боялась сделать первый шаг, чтобы не потерять равновесие — широкие плечи качались, словно под потолком. Гелька послушалась Сергея Петровича и бельё сняла, но оставила свою футболку, и та туго обтянула мужской торс и плечи, больно врезавшись подмышками. Девочка ощутила знакомое покалывание — Учитель "сканировал" её, проверяя выполнение перевоплощения. Нюся, с широко распахнутыми глазами, сидела не дыша.
В звенящей тишине, нарушаемой только далёким бренчанием на кухне, скрипнула дверь. Вошедший Егор замер на пороге, оглушённый видом своего двойника в своей собственной одежде. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он оглянулся на распахнутую дверь и быстро прикрыл её, отрезая льющиеся из кухни звуки, потом добрёл до кровати и уселся рядом с Нюсей, не выпуская книги из рук.
Казалось, он не верил до сих пор, что перевоплощение всё-таки случится, что всё получится, и он лишится единоличного права на собственное тело. "А как же Учитель?" — хотелось воскликнуть Гельке. — "Он ведь тоже обращается Егором!".
При виде омрачившегося лица парня, Ангелина ощутила острое чувство вины — она украла его индивидуальность! Казалось, Егор так придавлен случившимся, что не может даже разозлиться — не было заметно, чтобы его челюсти сжимались, как всегда, когда он сердится.
Хотя ей стыдно было смотреть Егору в глаза, при этом ей тяжело было оторвать от него взгляд — ей хотелось глядеться в него, как в зеркало, которого в комнате не было.
Егор устало потёр лицо и уставился на неё, присоединяясь к Сергею Петровичу, продолжавшему проверку.
— Ну, как? Хороша? — с гордостью спросил Учитель, словно прося оценить дело своих рук. Егор, скривившись, сухо кивнул головой и огляделся в поисках места, куда бы ему пристроить свои книги.
— Ну-ну, — урезонил его Учитель, — брось дуться. Это победа, понимаешь? — продолжил он торжествующим шёпотом. — Ангелина, ну, что же ты? Давай, пройдись, скажи что-нибудь.
Послушно, в развалку, как дрессированный медведь, девочка подошла к столу, взяла карандаш, повертела его в руках и поизнесла хриплым шёпотом:
— Я не знаю, что говорить.
Она откашлялась и повторила: "…что говорить…" Теперь вышло, будто баритон пытается спеть партию сопрано, причём, сквозь сжатые зубы.
— Подожди-подожди, не говори, пропой: а-а-а, e-e-e…
— Эй! — воскликнула вдруг Гелька, удивляясь, как режет слух такой знакомый мягкий с лёгкой сипотцой голос Егора, вылетающий из собственного рта. — У меня плечо болит.
— Да, — усмехнулся Егор, — в рейде получил: вампирчик попался ушлый — понял, что я делаю, ну, и саданул меня.
Егор потёр левое плечо. Гелька машинально сделала то же самое.
— Теперь, внимание, Ангелина! Это твоё первое задание, — сказал Учитель, доставая из кармана своего вельветового пиджака какие-то цветные бумажки. — Держи! Оставайся пока Егором, привыкай. Ходи, двигайся!
