Она чувствует страшную тревогу и шепчет, не ощущая больше под рукой пушистую кошачью шерсть: "Отзовись, отзовись…"
В следующий миг она, открыв глаза, обнаружила, что Егор, сидя на её постели, держит её за руку.
— Ангелина, ты в порядке? Похоже, мы с Борисом здорово тебя потрепали: осталась дыра и из неё уходила энергия. Я её закрыл.
Гелька подскочила на кровати.
— Я видела!.. Я опять смотрела твоими глазами! Подожди, Борис Витальевич сказал, что я как будто откуда-то получаю энергию?
— Да, но изливалась она быстрее, чем пополнялась — всё зависит от повреждения. Давай, я теперь восстановлю твои запасы, и мы пойдём. Ты не забыла — нас ждут?
— Ни за что! Тебе опять станет плохо! Моя энергия и так восстановится. Идём!
Егор сердито повёл подбородком.
— Иди-иди, успокой пока маму, а я быстро переоденусь. Ты извини, что я заснула.
— Ты не спала, в том-то и дело! Тебе придётся научиться замечать свои повреждения — вдруг, меня под рукой не окажется!
Егор продолжал настаивать на переливании ей своих сил, и Ангелине пришлось вытолкать его за дверь в прихожую, пока не забеспокоились и не набежали домашние. Потом ей пришлось послушно проглотить суп, чтобы успокоить маму, которая ни за что не хотела отпускать осунувшуюся и побледневшую дочь без обеда, и отбиться от Гоши, который одновременно хотел выяснить, чем они будут заниматься, и рассказать о каких-то телефонных звонках. Так что, когда они уже привычно ехали на задней площадке девятого троллейбуса, Егор сильно нервничал и поминутно посматривал, то на часы, то на идущие следом машин, то на усталую спутницу.
— Ты думаешь, он пошутил на счёт бессмертия? — высказала Ангелина то, что её больше всего тревожило. Егор, дёрнув подбородком, уставился в окно и только через некоторое время ответил.
— Борис никогда ничего не говорит и не делает просто так (сомневаюсь, что и ту дырку он тебе нечаянно оставил). — Егор стиснул челюсти. — Да и брякнуть такое просто так, чтобы полюбоваться на выражение твоего лица…
Гелька хихикнула.
— У тебя зубы не болят?
— Что? — удивился парень.
— Ты всё время челюсти сжимаешь.
— А-а, — Егор машинально потёр подбородок и грустно улыбнулся, — просто так всё не просто последнее время…
— Это из-за меня? — с тревогой спросила Ангелина.
— Брось, — улыбнулся Егор, но по тому, как он отвёл глаза, Гелька поняла, что и из-за неё тоже. Она расстроено замолчала, а потом спросила:
— А почему ты не рассказал о моих видениях?
— А ты выдержала бы ещё один допрос у Бориса Витальевича? — вопросом на вопрос ответил Егор. — Борис сегодня не в духе, а Учитель давно нас ждёт. У него и узнаем. А к Витальевичу на экзекуцию ты всегда успеешь.
В общежитии, куда они добрались без приключений, их ждали вальяжный Сергей Петрович, внешне невозмутимая, но при этом жутко взволнованная, как с любопытством заметила Геля, Нюся и недовольный обременительным соседством, но исполненный собственного достоинства, индус, зыркающий из кухни влажным глазом.
— Ну-с, мы уже начали волноваться! — встретил их Учитель, едва они зашли к Егору в комнату.
— Как ты? — обеспокоенно положил он руку на плечо Ангелине, заглядывая ей в лицо. — Борис предупредил меня…
Егор негодующе фыркнул. Сергей Петрович быстро обернулся к нему.
— Когда ты её подлатал?
— Шестнадцать часов сорок минут, — недовольно процедил Егор. — Я пойду, пожалуй, в читальню, пока вы здесь занимаетесь, если я завтра не сдам статью, меня куратор за пятки подвесит.
— Неужели ты не захочешь взглянуть, как Ангелина перевоплотится в тебя?
Егора передёрнуло.
