Гелька впала в оцепенение. Пошевелиться или хотя бы двинуть пальцем казалось совершенно невозможным. Голос Учителя, разговаривающего по телефону, мешал заснуть под убаюкивающее завывание ветра на таких удобных камнях. И когда Сергей Петрович с силой поднял её и потряс, она протестующе застонала.
— Ангелина, нам нужно отсюда уходить. Ты сможешь? Давай! И я настаиваю, чтобы мы сначала показались Борису. Если я доставлю тебя домой в таком виде…
— Который час? — девочка сунула руку в карман за телефоном. — Уже восемь! Мне наказали возвращаться домой до девяти.
— Извини, — усмехнулся Сергей Петрович, придерживая её за локоть, — я всё время забываю, что тебе ещё нужно спрашивать разрешения. Для меня ты… — он не договорил, но Гелька ещё не настолько очнулась, чтобы проявлять любопытство. — Домой?
— Домой.
Они взвились вверх и взяли курс на город. Учитель старался держаться поближе к Ангелине, хотя необходимости в этом не было. Зато, летя слитно, они успели пообщаться.
— Вы действительно собирались меня там оставить?
— Ну… это было бы удобно…
— Никогда бы не смогла там жить!
— Это убежище тебе необходимо! Возможно, Борис сумеет преодолеть твою клаустрофобию.
— Нет у меня никакой клаустрофобии! Просто там невозможно находиться!
— Не горячись, поговорим об этом позже, когда ты придёшь в себя.
— А когда мы продолжим занятия?
— Завтра я позвоню, если станет спокойнее.
— Вы помогли тем людям?
— Я, как иголка, которая день и ночь без устали штопает прорехи.
— А моим родным вы поставите "защиту"?
— Как ты убедишь целое семейство пройти непонятную процедуру?
— Я постараюсь их убедить.
— Не выдавая тайны?
— К чёрту ваши тайны! Пусть они будут в безопасности!.. Простите… Вы меня сегодня как-то странно назвали?
— Да, Эльгой. В Штаб-квартире мы не пользуемся настоящими именами. Запоминай: ты — Эльга, я — Редик, Егор — Тино. Пока этого достаточно.
— Зачем это?
— Ну, если ты знаешь имя, фамилию, место жительства и работы человека, что тебе мешает ткнуть в него пальцем?
— Не понимаю.
— Потом поймёшь. Мы подлетаем.
Сергей Петрович поддерживал Гельку, пока они спускались по лестнице, и перед самой дверью она крепко сжала его руку.
— Обещайте, что защитите их.
Он вздохнул, широко улыбнулся и сказал:
— Сделаю всё возможное.
Учитель ступил на ступеньку, чтобы подняться на чердак, но тут приоткрылась дверь квартиры.
— Ангелина, это ты? Я услышала голоса… — мама увидела импозантного немолодого мужчину в компании дочери и онемела.
— Мама, это мой учитель — Сергей Петрович. Сергей Петрович, моя мама — Нина Михайловна, — скороговоркой протараторила Ангелина.
— Очень рад, — поклонился Учитель. Ошарашенная Нина Михайловна кивнула в ответ, и, пока она не начала задавать вопросы, Сергей Петрович буркнул что-то прощальное и ретировался вниз по лестнице. Нина Михайловна перевела взгляд на дочь и ахнула.
— Гешечка, что с тобой случилось?
Гелька позволила втянуть себя в прихожую и тут поняла всё: её белая куртка оказалась перемазана в земле и крови. "Откуда кровь?" — удивилась она и вспомнила про расцарапанную ладонь. "Наверное, и лицо у меня не лучше", — подумала Гелька, — "я же валялась лицом вниз. Как теперь разуться, чтобы не упасть?" Но мама не дала ей разуться, а так, как она и была — в грязи и сапогах — втолкнула её в кухню, где за столом, явно в ожидании её, заседала целая комиссия: папа, Гоша, Петя и мама, которая в отчаянии упала на стул. "Инквизиция в сборе", — подумала Гелька, а у неё, как назло, нет наготове никакой истории.
Увидев, в каком виде появилась Ангелина, Аркадий Петрович, что-то рассказывающий, растерянно замолчал, Петя, изменившись в лице, начал вставать, а у Гоши сжались кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Нина Михайловна схватилась за голову.
— Где ты была?!
— Я его убью! — Гоша в ярости стукнул кулаком по столу. Гелька вздрогнула.
— Кого? Кто это был?
— Учитель, так называемый…
"…Господи, что сказать?"
— Какой учитель? С этих её дополнительных занятий по физике?
— По "физике"… — ядовито хмыкнул Гоша.
"Он сейчас расскажет!" — ужаснулась Ангелина. — "Что делать?"
Делать ничего не пришлось, потому что внезапно у неё зашумело в ушах, так что упрёки стали не слышны, в глазах потемнело, и она осела на пол, силясь пробормотать в оправдание:
— Я вернулась вовремя…
"Звенит", — рука Ангелины дёрнулась к карману. — "Нет, кажется, это в голове". Она открыла глаза: мама, склонившись над ней, обтирает ей лицо холодным полотенцем, рядом на стуле — Гоша, сидит, мрачно уставившись в одну точку, у дверного косяка — кусающий губы Петя, в родительской спальне знакомое бренчание — папа роется в аптечке.
— Я просто ничего не ела сегодня…
— Аркаша! — крикнула мама. — Не надо нашатырь! Сделай крепкий чай!
Из спальни послышался звук бьющегося стекла и ойканье папы.
— Я сделаю, — сказал Петя и вышел.
— Почему Петя здесь?
— Он настоял, что должен тебя дождаться, и я разрешила. Постелим ему у Гоши, если что… Ангелина, умоляю, скажи, что у тебя было с этим мужчиной?!
— В каком смысле?.. Ничего.
— Почему ты вернулась в таком виде?
— Я просто… неудачно упала.
