— Пусть будет кофе, — согласилась Гелька, и они направились в ближайшее кафе.
— Борис считает, — вполголоса начал Учитель, помешивая напиток, — что фидеры, просканировав тебя в больнице в момент упадка энергии, поторопились сбросить тебя со счетов. Это нам на руку. Ешь, ешь… — Он подвинул к ней тарелку с пирожными. — Тебе нужно вернуть вес, не то твои родные предъявят мне счёт ещё и за потерянные тобой килограммы.
Гелька улыбнулась, вздохнула и ковырнула ложечкой пирожное.
— Вы уверены, что я не могу ничего рассказать даже Гоше? — вернулась она к утреннему разговору. — Мне так тяжело их всех обманывать. Это тяжелее всего. Дома мне теперь не верят и думают обо мне самое плохое.
— Я понимаю, но не могу позволить… пока. Момент не подходящий — конфликт набирает обороты. Агент фидеров устраняет наших сторонников, мы в долгу не остаёмся… Большая работа предстоит на концерте. Вам всем ещё нужно подготовиться, узнать парочку заклинаний…
— А зачем вообще они нужны, заклинания? Я, когда инвертирую туда и обратно, никогда ими не пользуюсь.
Учитель хмыкнул.
— Не у всех всё так легко получается, как у тебя. Формула — это помощь в совершении определённого действия, его спусковой механизм. Ты наверняка тоже мысленно что-то произносишь, просто не осознаёшь этого. Заклинание одновременно инструмент универсальный и гибкий. Обычно берётся стандартная усреднённая формула, которая подходит большинству. Ну, а тем единицам, для которых она не действует (бывает такое — чувствуешь стойкое внутреннее противодействие при произнесении), так вот, этим людям приходится искать собственный вариант, подбирать и пробовать. На это могут уходить годы.
— А почему они такие… ну, не на русском языке?
— На латыни? Потому что это удобно. Мы используем для заклинаний мёртвый язык, потому что не говорим на нём в повседневной жизни. Ну, что будет, если ты в обычном разговоре вдруг брякнешь формулу превращения? Конечно, можно было бы изобрести специальные слова-ограничители, но тогда заклинания стали бы слишком громоздкими, и всё равно существовала бы опасность ошибки.
— Да, я поняла. А как же Нюся? — встрепенулась вдруг Гелька. — Она же не сможет уходить из дома по ночам!
— Нюся будет по-прежнему заниматься днём у Егора. А мы с тобой — ночью у Бориса. Вряд ли Егоров индус выдержит ещё и ночные испытания.
Ангелина расстроилась. Их маленькая боевая компания распадалась. И опять Егор с Нюсей, вдвоём… Неужели она до сих пор ревнует Егора? Или в ней говорит какое-то недостойное собственническое чувство? "Не хочу быть такой!" — подумала Гелька сердито. Учитель наблюдал за ней со снисходительной улыбкой.
— Ты не опоздаешь на урок?
— Господи! Геометрия! Если я ещё и её прогуляю!..
Гелька торопливо допила кофе, вытерла рот и схватила рюкзак.
— Ангелина, не забывай проверять всех входящих в дом, очень тебя прошу, — наказал Учитель напоследок.
— Хорошо. Спасибо! Я побежала.
Гелька успела войти в класс вместе с учительницей и, юркнув за свою парту, бросила взгляд на Нюсю: сошёл ли ей с рук её прогул? Нюся выглядела встревоженной. Неужели Маргарита Сергеевна видела, как Гелька бегала по коридору? Если так, то теперь неприятностей не оберёшься. Придётся срочно выдумывать какую-то историю, а пока… Геометрия никогда не вызывала у Ангелины особых затруднений. На этом уроке она обычно делала всё машинально, слушая вполуха. Были бы формулы под рукой, а уж решение… Почти как в трансе на контрольной по физике, только со знанием дела.
Сразу после звонка Ангелина подскочила к Нюсиной парте.
— Вот уж не знала, что тебя интересуют взрослые мужики, — с уважительной интонацией в голосе приветствовала её Лариса, лениво собирая сумку. Тимофеев, разлегшись на соседней парте, с любопытством разглядывал Гельку.
— Я-то хотела тебя сосватать Максиму, но если у тебя такие предпочтения…
— Это мой учитель, — отмахнулась Ангелина.
— Учитель чего? — двусмысленно пропела Лора, и Тимофеев заржал.
— Да, — вставила Нюся, — Ты зря целовалась с ним прямо перед воротами школы.
— Весь класс в окно свесился, наш Лютик чуть очки не потеряла, — ухмыльнулся Тимофеев. Гелька в замешательстве раскрыла рот.
— Кто он? — впилась взглядом в Ангелину Лариса. — Такой интересный… — она мельком глянула на Тимофеева — надо же заставить бессменного ухажёра поревновать.
— О-о! — простонала Гелька, плюхаясь за свободную парту. — Только этого не хватало! И не целовалась я с ним, а чмокнула в щёку, как старого знакомого!
— Точно, что старого… — Лариса смотрела скептически, а Нюся — внимательно и как-то… недовольно или холодно, или…
— Нюся! — воскликнула осенённая Гелька и прикусила язык. Вот оно что! Нюсе нравиться Сергей Петрович! Только какой из них — импозантный или попроще? Ну и ну!
Лора подозрительно поглядывала на подруг.
— В чём дело?
— Прости, — сказала Гелька Нюсе, — это смешно, ты же знаешь, что я…
Нюся в смятении заглядывала в сумку, делая вид, что что-то там ищет.
— Ладно, — сменила тему Лариса. — Кто идёт на концерт?
Ангелина с Нюсей, переглянувшись, нерешительно ответили.
— Мы идём.
— С кем?
— Ну…
