— Предателям и шпионам не подаю! — воинственно встретила их Ангелина.
— А мы не едим из рук обманщиц и притворщиц, нас Янка накормит. Да, Янка?
— Ну, — Янка смутилась и плюхнула обмакнутый в кляр кусочек на пол, где он тут же был пойман кружащимся с нетерпеливым мявом вокруг ног девчонок, Злыднем.
— Куда в тебя столько влезает? — пожурила его Гелька. — Лопнешь!
— Ладно, так и быть, — Ангелина проткнула рис деревянной палочкой и влила туда масло, — только держите этого живоглота подальше от рыбы.
Петя с улыбкой подхватил Злыдня на руки. Гелька всем телом ощущала на себе его взгляд. Это до того было похоже на сканирование, что ей хотелось присесть и скрыться от этого взгляда под столом. А, может, не стоило торопиться забывать тот поцелуй, такой долгий, такой, такой… ей не с чем было его сравнить, разве что с полётом над городом. Вчера, на этом самом месте…
Внезапное гудение и жужжание в кармане, как всегда, застало Ангелину врасплох. Поджаренный кусочек рыбы соскользнул с лопатки и шмякнулся на пол. Злыдень, раздирая Пете руки, рванулся у него с колен и с урчанием вцепился в свою добычу.
— Брысь! Брысь! Горячо! — гнала Ангелина кота, придерживая карман, но и раскалённый кусочек был проглочен в мгновение ока.
— Ян, покарауль тут, пока я… — Гелька пошла к выходу, но на пороге обернулась к Пете. — Он не сильно тебя расцарапал?
Петя с улыбкой покачал головой, но всматривался в Гельку серьёзно и внимательно. Неужели услышал? Ангелина шмыгнула в свою комнату и заперлась. На телефоне светилась эсэмэска: "Сегодня в два часа ночи у Бориса — четвёртая форточка слева. Не проспи. Редик."
Фу! Сегодня, в два часа ночи. Как она сможет? Озабоченная Ангелина вернулась на кухню, повертелась бестолково, не соображая, за что взяться: рассеянно заглянула в кастрюлю с рисом, достала доску с ножом и недоумённо уставилась на неё — что она собиралась сделать?
Гоша смотрел на неё с явным подозрением, и это заставило Ангелину взять себя в руки и вернуться к насущным делам.
— А! Я собиралась хлеб нарезать. Гоша, открой перец, пожалуйста. А когда вернутся предки? Мы их ждём?
— Не знаю, но я дольше ждать не смогу. Если эта рыба постоит перед моим носом ещё пять минут, я за себя не отвечаю.
— Тогда садимся, — усмехнулась Ангелина и стала расставлять тарелки.
— Золотая жена, — покосился Гоша на Петю, — только с заскоками.
Гелька вспыхнула и недовольно глянула на Петю — он что же, всё рассказал про вчерашнее её остолопу-братцу? Но Петя так улыбнулся в ответ, что дурных мыслей, как не бывало. Это было похоже на ещё один поцелуй!
Воодушевлённая Ангелина отбросила подозрительность, Гоша — свои едкие подколки, и ужин прошёл отлично, совсем как в добрые старые времена. Болтали обо всём, стараясь не касаться болезненных тем. Все хохотали, когда Гелька описала в лицах свой разговор с учителем физики.
— Что ты там понаписывала? — отсмеявшись, спросил брат.
— Понятия не имею. Завтра получу листочки — узнаю.
— Не забудь показать.
Вернулись родители, Петя с Янкой откланялись. Ангелина отправилась спать пораньше, но с непривычки долго вертелась в постели, отгоняя незваные мысли.
— Надо выспаться, — твердила она себе, — надо выспаться…
Как Гоша собирается её каждый день встречать? У него же пары! Как сегодня на неё смотрел Петя! Она ему нравиться по-прежнему, только он… что? Сердится? Обижается? И никак ему не объяснишь… Ночью в больнице — странные занятия, самые странные… Так незаметно, под мурчание кота, Ангелина заснула.
Звонок будильника безжалостно вырвал её из объятий первого крепкого сна. Гелька стукнула по кнопке и с трудом разлепила глаза — казалось, она только успела их закрыть. Ангелина нашарила выключатель настольной лампы и попыталась сфокусировать зрение на циферблате: нет, всё верно — половина второго. Лучше бы она поставила будильник на без четверти два — было бы ещё пятнадцать минут сладостного сна.
Ангелина почувствовала, что опять засыпает: свет лампы поплыл куда-то в сторону, его отблески на циферблате часов повели цветной хоровод. Она встряхнулась и села в постели, свесив такую тяжёлую, одурманенную сном, голову. Нет, так тоже можно заснуть. Пошатываясь, Гелька протопала в ванную и щедро плеснула в лицо холодной водой. Бр-р! Дома всё тихо.
Жутко зевая, Ангелина оделась. От верхней одежды она заранее отказалась: приземлится в кабинете, по улице ей бегать не придётся. А здесь, не дай Бог, кто-то увидит отсутствие вещей, а потом — и её самой… Лучше не думать, что будет, если родные обнаружат, что она куда-то испаряется по ночам! Ангелина обула спортивные тапочки, заперла дверь, похлопала себя по щекам и крутанулась.
Над городом мягко сыпал снег. Его хлопья, стремительно несущиеся навстречу, испарялись, когда она мощью своего энергетического тела рассекала воздух. Быстро миновав сонно застывшие в зимней ночной сказке улицы, Ангелина спикировала к освещённому зданию больницы, где к её прилёту была распахнута форточка на третьем этаже.
