— Подожди. Не говори ничего, дай мне догадаться. Ты послала этому слизняку чек, да? Ты откупилась от этого ублюдка своими заработанными тяжелым трудом деньгами!
— Я послала ему не так уж много, — попыталась оправдаться Ида. — И потом, он же взял на себя все наши карманные расходы, когда мы были во Флориде.
— Несколько ночей в захудалом мотеле!
— И он еще купил мне кучу одежды, — возразила Ида. — Кстати, а как ты можешь регулярно общаться с ним, если он такая скотина?
— Ты же знаешь почему. Мы вместе учились в школе, с самого первого класса.
— Перестань, Клара. Я прекрасно знаю, что твоя внешняя грубость — сплошное притворство, а внутри ты — самый мягкий человек в городе. Держу пари, что остальные его одноклассники давно отвернулись от него.
— Это не имеет значения, — пробормотала Клара. — Пол и я… Черт, если бы ты выросла в Вайоминге, то бы поняла. В нашем выпускном классе было четырнадцать человек, и только двое пошли в колледж…
Она резко встала на ноги и подошла к холодильнику, вернувшись обратно с новой пачкой сигарет и пакетом замороженных кукурузных чипсов «Дорито». Она кинула чипсы Иде, которая безропотно поймала их. В жизни Клары чередовались периоды питания всухомятку и кулинарного творчества, в котором она могла соперничать с лучшими французскими ресторанами. Очевидно, сейчас был первый период, и «Дорито» представляли собой обед. Если очень повезет и в холодильнике Клары найдутся яйца, хлеб и масло, то Ида сможет перед уходом домой приготовить яичницу и тосты на скорую руку и заставить Клару поужинать. Однако прошлый опыт говорил Иде, что не стоит на это рассчитывать.
Вообще-то, Клара весь день была не в настроении, отметила Ида.
Клара подошла к окну и открыла его, впустив волну горячего влажного воздуха. Она зажгла сигарету и выпустила дым в сторону бостонской гавани, запоздало решив оградить Иду от вреда «пассивного курения».
— Нам надо поговорить, — сказала Клара.
— Мы только и делаем, что разговариваем, с тех пор, как я приехала, — напомнила ей Ида.
— Угу. — Клара избегала смотреть ей в глаза. — Но нам надо поговорить о твоей безумной навязчивой идее, малыш.
— Какой навязчивой идее? — спросила Ида, прекрасно понимая, о чем речь. — Если верить тебе, у меня их целая куча.
— Алан Хорн, — резко сказала Клара. — Сейчас он вытеснил все твои прочие неврозы. Ида, ты должна посмотреть фактам в лицо. Твоя позиция по отношению к Алану вредна для тебя и становится невозможной для меня. Я больше не могу постоянно оправдываться перед редактором. Он любит политические скандалы, признает, что у меня чутье на такие вещи, и потому предоставил мне некоторую свободу. Но его терпение не безгранично. Он сказал мне, чтобы я прекратила тратить время и деньги компании на проект, который, очевидно, не оправдает себя.
Клара обернулась, ее полное тело как-то сжалось, черные волосы составляли резкий контраст с колышущимися белыми льняными занавесками.
— И он прав, Ида. Если ты не сможешь привести веские причины для продолжения охоты на Алана Хорна, я прекращаю это расследование и перехожу к чему-нибудь другому. То, что я делаю сейчас, не есть законное изучение фактов биографии общественного деятеля. Это недозволенное вмешательство. Ты просишь меня помочь тебе запятнать репутацию достойного кандидата на государственную должность, а я не могу сделать это. Даже для тебя, детка.
Ида ждала этого разговора с тех пор, как вернулась из Флориды неделю назад. Она понимала, что Клара права, — во всяком случае, в том, что касается ее перспектив, но от этого ей было не легче. Ее руки непроизвольно сжались в кулаки от досады. Но нет, это не то сражение, которое она хотела бы выиграть. Ида расслабила руки и изобразила на лице дружелюбную улыбку.
— Я все понимаю, — сказала она. — Разумеется. Спасибо за оказанную помощь. Я действительно признательна тебе, Клара. Я знаю, как много часов ты потратила на эту задачу, и я постараюсь найти способ отблагодарить тебя.
Лицо Клары перекосилось от раздражения.
— Проклятье, Ида, зачем ты это делаешь?!
— Делаю что?
— Замораживаешь людей своей ледяной вежливостью. Ради Бога, закричи на меня или сделай что-нибудь еще в том же духе! Я же знаю, как для тебя важно найти способ свалить Алана Хорна. И что же, тебе безразлично то, что я отказалась от этого?
— Конечно нет…
— Ну, тогда попытайся убедить меня не бросать это дело! Почему бы тебе не рассказать наконец, из-за чего, черт возьми, вся эта вендетта против Алана?! — Клара со злостью раздавила окурок в пепельнице. — Как насчет того, чтобы поделиться частичкой правды? Или я не заслужила этого? Почему я после четырех лет дружбы чувствую себя так, будто все еще прохожу испытательный срок? Или ты считаешь, что не можешь доверять мне полностью, потому что я — гей?
— Да нет же, нет! — ужаснулась Ида. — Господи, это совершенно ни при чем. Ты моя лучшая подруга…
— А ты не доверяешь мне ни на грош.
— Не только тебе! — сказала Ида. — Я не доверяю никому!
