— Мы были в одной палате в клинике, а когда вышли оттуда, стали вместе снимать квартиру, — поспешила объяснить Ида. — Вообще-то, когда Элис поступила в клинику через две недели после меня, все заметили, что мы с ней похожи, как сестры. Нас решили поместить в одну палату, так что мы проводили много времени вместе, много разговаривали, особенно по ночам. В конце концов мы действительно стали близкими подругами. Наши биографии сильно различались — она была из очень богатой семьи, я — из очень бедной, но мы обнаружили, что у нас много общего. Элис была первой, кто убедил меня, что я могу работать со стеклом. Она видела, как мне нравятся те занятия по трудовой терапии, которые были связаны с искусством, и открыла мне глаза на те возможности, которые дает работа со стеклом.
— А где же она теперь? — спросила Клара. — Почему она сама до сих пор не разоблачила Алана Хорна? Я думаю, один телефонный звонок в какую-нибудь редакцию принес бы ей кучу газетных интервью и приглашений на телевидение. Не говоря уже о том, что ей наверняка пригодились бы двадцать миллионов баксов на карманные расходы.
Ида почувствовала на своих щеках слезы. Она вытерла их и отвернулась, не желая делиться своим горем даже с Кларой.
— Она умерла. Она погибла в автокатастрофе в Нью-Джерси. Я всегда надеялась, что это действительно была катастрофа. Я не позволяла себе думать, что это просто Алан выбрал новый способ… — Она резко оборвала себя на полуслове. — У нее тоже была депрессия; но если я смогла справиться со своей, то она — нет. Элис не могла забыть того, что пытался сделать с ней ее отец, и страшно страдала. Возможно, она была в тот день не так внимательна, как следовало. Скоростное шоссе в Нью-Джерси не рассчитано на рассеянных водителей…
Она снова повернулась лицом к Кларе, которая доставала из пачки очередную сигарету.
— Знаешь что, детка? Это замечательная история, и рассказана с чувством. Но я не верю ни одному слову. Ты забыла, что я репортер-ищейка? И, черт возьми, хороший репортер! Меня не раз пытались обмануть. Твой статус лжеца-непрофессионала очевиден.
«Лжец-непрофессионал»? Это определение было бы смешным, если бы не было столь грустным. Ида вспыхнула.
— Я не могу заставить тебя поверить мне. Но я знаю точно, что Элис не лгала, когда заявляла, что отец пытался убить ее. Если ты предпочитаешь верить тому, что говорит об Алане его команда, это твое право. — Ида заставила себя взглянуть прямо в глаза подруге — бывшей подруге? — Ты должна мне поверить! Все, что я рассказала тебе, — правда!
Почти, добавила она про себя. Почти правда.
Разговор с Кларой так ни к чему и не привел. После получасового обмена любезностями Ида прекратила бесполезный спор и ушла. Она могла надеяться лишь на то, что по прошествии некоторого времени природная доброта Клары возьмет верх и все пойдет по-старому. У Иды было не слишком много друзей; она просто не могла позволить себе потерять такую душевную, щедрую и заботливую подругу, как Клара.
Клара жила в районе Бикон-Хилл. Ида поехала домой по шоссе Стороу-драйв, направляясь к мосту. Она ехала, почти не замечая дороги, кляня себя за то, что не смогла взять последнее препятствие и доверить Кларе всю правду о своем прошлом. Она горько сожалела об этом, но, однако, при мысли повернуть назад к дому подруги и рассказать все, ее бросило в холодный пот. Ида прекрасно знала, что сказал бы по этому поводу ее психиатр: она ищет прибежище в молчании. Ну что ж, он ведь сам объяснял ей, что это — последняя здоровая форма самозащиты израненной психики. И эта защита работала так хорошо и так долго, что она просто боялась ее трогать.
Ида остановилась у светофора, барабаня пальцами по рулю — вовсе не от нетерпения: просто ее нервное напряжение не могло найти другого выхода. Где-то позади раздался гудок, и она взглянула в зеркало заднего вида. Следом за ней стоял красный «мустанг», его водитель жал на сигнал, чтобы привлечь внимание проходящей мимо девушки, которая подчеркнуто его игнорировала. Зажегся зеленый, и, трогая с места, Ида вдруг заметила знакомые очертания помятой «тойоты» Пола Хейзена, которая ехала следом за «мустангом».
Только не Пол! — подумала она, застонав, как от боли. Я не вынесу еще одного столкновения с Полом Хейзеном!
Она решила было сделать неожиданный поворот, чтобы оторваться от него и затеряться в потоке машин вокруг Гарвард-сквер, но потом поняла, что Пол не отстанет, пока не получит шанс высказать ей все в лицо. Ничего не оставалось, как свернуть на Массачусетс-авеню и поехать в студию.
Удивительно, но она потеряла из виду Пола, когда свернула на аллею, ведущую к студии. К сожалению, зная Пола, Ида не могла рассчитывать, что он отстал надолго. У него есть адрес студии, и очень скоро он найдет ее.
