Элис покраснела, и он понял, как она могла расценить его предложение. Черт побери, подумал он. А на самом деле, разве я не этого хотел? Отправиться в постель с Элис! В этот момент он не мог представить себе ничего лучшего, чем лечь в постель рядом с ней и забыться в ее волшебных ласках.
Она устало посмотрела на него.
— Тед, ты думаешь, я сумасшедшая?
Он рассмеялся и только потом осознал, что нельзя ответить на этот вопрос шутливо женщине, которая полгода провела в психиатрической больнице. Он наклонился и положил ей руки на плечи.
— Нет, — произнес он. — Я не считаю тебя сумасшедшей. Я думаю, что ты талантлива и умна и контролируешь свои эмоции. Я также считаю, что ты невероятно сексуальна.
— Благодарю, — с иронией ответила она.
Он коротко кашлянул.
— Не подумай, что я трус, или что мне недостает мужества или чего-то еще, но, если я поцелую тебя, ты не влепишь мне пощечину? Похоже, наши отношения развиваются именно по этому сценарию…
Она подняла на него глаза, в которых затаился смех.
— Попытайся и увидишь.
Он обнял ее за талию, затем прижался губами к ее рту с нежностью, которая обещала страсть.
Она приникла к нему, растворилась в нем своим телом, ее рот был мягким и зовущим.
— Люби меня, — прошептала она.
Усталость исчезла. Он почувствовал поднимающееся из глубины желание, словно пламя, вспыхнувшее в темноте ночного неба. Он еще крепче прижался к ее губам жадным, ищущим поцелуем.
— О Боже… Элис.
Ее руки трепетно скользнули по его спине и сомкнулись.
— О да, Тед. Да.
Что касалось Теда, то для него этот бессвязный разговор был исполнен смысла. Он подхватил ее на руки и понес в спальню.
Черт побери! — подумал он, ногой закрыв за собой дверь. Ему всегда хотелось быть Реттом Батлером из «Унесенных ветром».
Позже, лежа рядом с ней в состоянии полного блаженства, Тед ощутил, как те самые запретные слова вновь проникают в его сознание. «Преданность»… «Навсегда»… На мгновение из-за возведенной им баррикады возникло слово «любовь», чтобы тут же скрыться в пугающей тьме.
Хуже всего, подумал Тед, что эти слова начали звучать удивительно привлекательно. «Элис»… «Нежность»… «Понимание»… Черт, чем чаще они возникали в его сознании, тем приятнее звучали.
«Элис»… «Любовь»… «Женитьба»…
Нет смысла пугать себя до смерти, в комическом ужасе мысленно произнес он и закрыл глаза.
Элис — она снова пыталась называть себя так, после того как почти пять лет гнала это имя из своего сознания — расплатилась за такси, доставившее ее к знакомому дому на Мэдисон-авеню, и вошла в холл. Дежурный швейцар был новичком и не знал ее.
— Да, мисс. Чем могу служить?
— Я — Элис Хорн. — Впервые она произнесла эти слова почти без запинки, но все равно почувствовала себя не в своей тарелке. Она слегка встряхнула головой. — Я пришла, чтобы встретиться со своей матерью, миссис Мэрион Хорн.
— Да, мисс. Подождите, пожалуйста. Я скажу ей. — Лицо швейцара выражало сомнение. Возможно, он подозревает во мне самозванку, подумала Элис с мрачным юмором. Она направилась к лифту и подождала, пока швейцар звонил по телефону.
Он положил трубку.
— Можете подниматься, мисс. Пентхаус. — Он нажал кнопку у своей стойки, и дверь лифта распахнулась. Она вошла внутрь, чувствуя спиной его буравящий взгляд. Коврик у нее под ногами подсказал ей, что сегодня среда. Ей было приятно сознавать, что хотя бы она и ковер были в полном согласии.
Прекрати, молча приказала она себе. Отвлекаешься на эти жалкие мелочи, потому что боишься думать о встрече с матерью.
Лифт мягко остановился на последнем восьмом этаже. Она приготовила себя к худшему, но, когда двери раскрылись, поняла, что напрасно испытывала такое напряжение. Мэрион нигде не было видно. Вместо нее до боли знакомая фигура ждала, чтобы приветствовать ее в холле.
— Бекстер! — Элис подбежала к нему и от неожиданного прилива радости обняла старика. — Как я рада видеть тебя! Ты прекрасно выглядишь!
Хотя дворецкий и не превратился в лужу теплого шоколада, но был близок к этому. Его щеки порозовели, глаза затуманились, и он вынужден был несколько раз прочистить горло, прежде чем решился заговорить:
— Слава Богу, вы вернулись! Добро пожаловать, Элис. Нам всем страшно не хватало вас.
Он настолько забыл о своем достоинстве, что в свою очередь обнял ее, похлопывая по спине и издавая короткие кудахтающие звуки, которые показались Элис странно успокаивающими.
Она вынула бумажную салфетку и высморкалась.
— Как замечательно оказаться дома, Бекстер! — К собственному удивлению, Элис действительно испытывала это чувство. Как она могла так долго находиться далеко отсюда? Как могла позволить Алану оторвать ее от стольких людей, которых она любила? Обретя некоторую уверенность в себе, она взяла дворецкого под руку и пошла вместе с ним, издавая возгласы одобрения каждый раз, как он показывал ей какие-нибудь усовершенствования или изменения в убранстве дома.
— Ваша матушка спустится через минуту, — сказал он, когда они наконец пришли в гостиную.
— Хорошо. Не к спеху. Мы так долго ждали этого…
