И рынок у Артиллерийской бухты опять закишел народом. Шумные, оживлённые люди окружили мясные ларьки с телячьими и бараньими тушами, курами и утками, разнообразной зеленью, фруктами и овощами, привезёнными из ближних сёл.
Но это было в июле…
Никто, разумеется, тогда даже не предполагал, что разрушенные дома в Севастополе вскоре станут привычной панорамой, что опустеют бухты и на месте, где стояли корабли Черноморского флота, будут торчать верхушки мачт затопленных кораблей.
В Севастополе тогда мало кто знал, а может быть, и никто, что в Варне в это время собирался огромный десант союзников. Не знали руководители города и о спорах Лондона и Парижа, куда высадить этот многочисленный десант: то ли на Кавказское побережье, то ли в Крым. Как потом оказалось, – в Крым, чтобы захватить Севастополь.
И вот днём на исходе августа 1854 года моряки и горожане стали опять наблюдать необыкновенную картину: вдоль берега нескончаемой лавиной на север двигался флот союзников. Сотни десантных судов, забитых франко-английскими и турецкими войсками, направлялись в сторону Евпатории.
Достигнув пологого побережья между Саками и Евпаторией в течение первых шести дней сентября, не встречая сопротивления (чему, кстати, удивились сами союзники), девятнадцать тысяч английских, чуть более сорока тысяч французских и около шести тысяч турецких войск высадились на крымский берег. Они с ходу захватили слабо защищённую Евпаторию. Небольшой отряд русских им был не помеха – на предложение союзников не разрушать город отряд защитников покинул его. Городок тут же был разделен на турецкий, английский и французский кварталы. В каждом из них установился свой порядок.
В Севастополь помчались гонцы. Однако не успели они сообщить командующему русскими войсками в Крыму светлейшему князю Меншикову о нагрянувшей беде, как армия неприятеля сама двинулась в сторону Альминской долины и далее – в Севастополь. Но в долине врага ждали…
Около тридцати трёх тысяч человек при почти ста орудиях в ожидании врага окопались в этой самой долине на берегу реки Альма. И дождались…
Восьмого сентября 1854 года произошло кровопролитное сражение. Русские войска потерпели поражение. Армия, возглавляемая Меншиковым, позволившая войску интервентов спокойно высадиться и не лучшим образом показавшая себя в битве, стала отступать к Севастополю.
Теперь слухи о нападении на Севастополь стали обретать реальность.
Между тем внешнеполитическая ситуация для России продолжала ухудшаться. Военные действия союзников на Балтике, угроза вмешательства в войну Австрии, Пруссии и Швеции заставляли Россию держать на границах с ними значительные контингенты войск. И всё же император Николай I предпринимал всё возможное для помощи Крыму и Севастополю.
Зашевелилась вся Россия. Несмотря на то, что Севастополь не был единственным фронтом и на остальных тоже нужны были войска, тем не менее со всех уголков страны в сторону Крыма потекли армейские части, ополченцы и обозы. Но расстояния великой империи… Страшная бюрократия… Казнокрадство… Дороги…
Ах, как прав был писатель Николай Васильевич Гоголь, говоря о главных российских бедах: воровстве и отвратительных дорогах. Именно они не позволят войскам вовремя прийти на помощь Севастополю.
А гарнизон города готовился к обороне.
В то тревожное время должности начальника штаба флота, командира эскадры, начальника порта, губернатора и прочих городских руководителей занимали разные люди. И все они были со своими амбициями, опытом и умением, что, конечно, не давало нужного эффекта в деле обороноспособности Севастополя. Формально всеми этими начальниками руководил князь Меншиков, но…
То ли трагическое положение, в котором оказался Севастополь, то ли особенности русского характера, а может быть, и обе эти причины вместе просто кричали о том, что городу, флоту и гарнизону нужен руководитель, способный объединить все ветви власти и которому бы все подчинялись беспрекословно.
Несмотря на свои одиннадцать должностей с причитающимися выгодами, светлейший князь Меншиков на эту роль совсем не годился. Он ровным счётом ничего полезного не делал на этих постах, как и на посту главнокомандующего крымскими войсками, где эффективностью тоже не отличался.
Генерал-лейтенант Меншиков, человек начитанный, умный, честный, что было редким качеством среди высших сановников императора, уважением среди собственных войск не пользовался, что уж говорить о жителях города. И причин для этого было достаточно…
И только два человека, адмиралы Корнилов и Нахимов, в то время больше всего подходили на роль народных лидеров, способных возглавить оборону города и объединить войска.
Корнилов и Нахимов, ученики незабвенного адмирала Лазарева, пользовались любовью и уважением среди матросов и офицеров, но всё же более сердечно все относились к Нахимову. Причём дело доходило до обожания Степаныча – старого холостяка, всецело преданного флоту. Нахимов был во всем свой: и как начальник, и как товарищ.
