– Скажу откровенно, господа, Великобритания и Франция – на пороге официального объявления войны России. И граф Абердин, несмотря на то, что он является представителем партии тори, настаивающей на достижении компромисса с Россией в Восточном вопросе путём переговоров, всё же согласился на активные действия против неё.
– Да кто ж против, сэр? Мы и без объявления войны уже ввязались в конфликт, – натужно произнёс первый морской лорд вице-адмирал Паркер.
Адмирал, как обратил внимание Джеймс Грэхем, видимо, чувствовал себя не совсем хорошо. Паркер с трудом произнёс эту фразу и при этом скривился от боли.
– Милорд, как вы себя чувствуете? – участливо спросил Грейам.
– Спасибо, сэр, терпимо, – пробурчал Паркер. Он расстегнул крючок стоячего воротничка и немного помассировал шею. – Я вот всё думаю. Совсем недавно мы были с французами заклятыми врагами, а теперь – союзники! Куда мир катится…
– Россия, её поведение не оставляют нам выбора, – буркнул Грэхем. – Коль надо, и с чёртом подружимся. Как говорит королева, Англия превыше всего.
Паркер пожал плечами и прошептал:
– Что уж такого плохого для Англии делают русские?..
Первый лорд Адмиралтейства не расслышал сказанное Паркером и произнёс:
– Если вас не затруднит, адмирал Паркер, доложите нам обстановку с расстановкой флота. И сколько по времени, на ваш взгляд, может занять поход эскадры? Не думаю, что сей поход затянется…
Паркер вытащил платок, вытер им лоб, затем откашлялся и немного хриплым голосом сказал:
– Господа, война с русскими не партия в крикет, где проигравшие в ближайшем пабе выставят пиво победителям… Вся их потеря составит… ну, пару фунтов, не более. Но мы же знаем, что русские воюют не по правилам. Морское сражение при Синопе не свидетельство ли этому?.. Порой тактика ведения морских сражений, их рискованность поражают. Каким надо быть дилетантом, чтобы рискнуть завести свои корабли под залпы береговых батарей в Синопской бухте… Грубейшее нарушение правил морских боёв…
Лорд Грэхем не совсем учтиво пробурчал:
– Но русский адмирал Нахимов это сделал и… выиграл, потопив весь турецкий флот. И это был полный разгром. Наш советник Адольфус Слейд едва унёс ноги на единственном спасшемся пароходе «Таиф». С его слов, он советовал туркам не группировать весь флот в узкой бухте.
– Лучше бы этот Слейд советовал, как конницей управлять, по примеру своего отца-кавалериста. Пользы было бы больше, – недовольно вставил морской казначей. – Не пришлось бы нам опустошать свою казну на помощь османам.
– Да не виноват Слейд, господа! Не виноват… Русским просто повезло в том бою. И ветер дул в нужном направлении, и погода была явно на их стороне плюс турки, разгильдяи, не были готовы… Всё как-то неудачно сложилось для Осман-паши, да ещё и в плен угодил, – вступился за английского советника адмирал Нейпир.
– Хотел бы я, чтобы нам так везло! Однако дело прошлое, господа, – продолжил Паркер. – О делах наших насущных думать надо. – Он обвёл взглядом присутствующих и продолжил: – Всё идёт по плану, сэр Джеймс. Мы берём Россию в клещи с трёх сторон. Как сообщил командующий Тихоокеанским флотом контр-адмирал Дэвид Прайс, его эскадра благополучно добралась до Кальяо, где соединилась с кораблями наших союзников, французами.
Лорд, как обычно, хотел произнести что-то язвительное в адрес французов, вынужденных союзников, при этом хотел удержаться от высказываний, но не сдержался и тихо, больше для себя, произнёс:
– Та же Times, господа, совсем недавно осуждала Наполеона III и его окружение, как сборище паразитов и сводников, а теперь активно превозносит французов…
Присутствующие сделали вид, что не расслышали первого морского лорда совета, хотя многие в душе были с ним согласны. Паркер вздохнул и продолжил доклад:
– Адмирал Прайс ждёт благоприятных ветров и нашего сообщения о начале военных действий с Россией. После чего его корабли направятся на Камчатку, сэр. Территория в том районе России необжитая, и я не думаю, что у нас будут большие проблемы с ее захватом.
– Простите милорд, – перебил Паркера Джеймс Грэхем, – я, как человек штатский, не участвовал в назначении сэра Прайса на должность командующего. Он опытный моряк?
– Весьма, сэр. Ему шестьдесят два года. Он ещё юнгой начал морскую карьеру и успешно воевал и с французами, и с русскими. Совет полностью доверяет его опыту.
Ответ адмирала удовлетворил первого лорда Адмиралтейства.
– Продолжайте, адмирал, – произнёс он и оглянулся на скрип открываемой двери.
Двое слуг внесли в зал два больших подноса с чайными принадлежностями. Не обращая внимания на присутствующих, они молча расставляли чашки. По краям стола высокий слуга поставил по большому фарфоровому чайнику с горячим чаем и небольшому – с молоком. Затем оба слуги, так же молча, удалились. За столом возникло некоторое оживление.
Выждав, когда за слугами закроется дверь, адмирал Паркер продолжил свою речь:
